Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 67 – Алим Тыналин

О’Мэлли усмехнулся, но в его смехе не было веселья.

— Значит, обычный будний вечерок. Что будем делать?

— Готовиться к войне, Патрик. К самой большой войне в нашей жизни.

За окном мелькали огни пригородов, а впереди, на горизонте, светился Манхэттен. Через месяц этот сияющий город погрузится в хаос. И я был единственным человеком, который мог хотя бы попытаться минимизировать катастрофу.

Даже если для этого придется объявить войну Continental Trust.

Первого октября я прибыл в офис раньше обычного. Рассвет едва коснулся стеклянных фасадов небоскребов Манхэттена, а я уже сидел за письменным столом, просматривая список клиентов и составляя план экстренных встреч. Времени оставалось катастрофически мало.

Мисс Говард появилась точно в половине седьмого, как всегда безупречно одетая и готовая к работе. Ее удивление при виде меня за столом в такой ранний час выдали лишь на мгновение приподнятые брови.

— Доброе утро, мистер Стерлинг. Вы сегодня рано.

— Доброе утро, Элеонора. Нам предстоит насыщенный день. Прошу организовать встречи с мистером Вандербильтом, мистером Роквудом и мистером Милнером-младшим. Каждому выделить по полтора часа, начиная с девяти утра.

— Сегодня же? — в ее голосе прозвучала легкая тревога. — Это весьма необычно…

— Сегодня же. И подчеркните срочность. Скажите, что речь идет о критически важных изменениях в их портфелях.

Через полчаса мисс Говард доложила, что все встречи назначены согласно моему расписанию. Вандербильт готов встретиться в девять, Роквуд будет ждать звонка в половине одиннадцатого, а Милнер-младший приедет в час дня.

Уильям Вандербильт Третий появился в моем кабинете ровно в девять утра. Несмотря на ранний час, он выглядел безупречно: костюм от лучшего портного Сэвил-роу, платиновые запонки с сапфирами, выправка потомственного аристократа. Но в его обычно спокойных голубых глазах читалось любопытство, смешанное с легкой тревогой.

— Уильям, — он пожал мне руку, усаживаясь в кресло напротив моего стола. — Ваше сообщение звучало весьма загадочно. Надеюсь, ничего серьезного?

— К сожалению, мистер Вандербильт, все очень серьезно, — я открыл его личное дело, демонстрируя текущее состояние портфеля. — За последние недели я провел детальный анализ рыночной ситуации. То, что я обнаружил, вызывает глубокую обеспокоенность. Я вас уже предупреждал насчет этого. Мы с вами неоднократно обговаривали это. Но сейчас настало время для итоговых, самых важных рекомендаций.

Вандербильт наклонился вперед, изучая цифры.

— Портфель показывает отличные результаты. Прибыль за девять месяцев составила тридцать один процент. Что может вызывать беспокойство при таких показателях?

Я встал, подошел к окну, откуда открывался вид на кипящую жизнью улицу. Толпы клерков спешили на работу, автомобили сигналили в утренних пробках, газетчики выкрикивали заголовки о новых рекордах биржи.

— Мистер Вандербильт, позвольте рассказать вам историю. В 1906 году знакомый моего наставника Харрисона, пожилой брокер из Бостона, заметил тревожные признаки на рынке. Избыточная ликвидность, спекулятивная эйфория, отрыв цен акций от реальной стоимости компаний. Он начал предупреждать клиентов, советовал сокращать позиции.

— И что произошло? — Вандербильт слушал внимательно.