Книга Оракул с Уолл-стрит 4, страница 120 – Алим Тыналин

— Превосходно, — кивнул я. — А что с планами по расширению? Сколько детей вы сможете принять в следующем месяце?

— С новыми спальнями на чердаке мы можем разместить еще пятнадцать воспитанников, — ответила сестра Мария. — Но…

— Но?

— Нам не хватает персонала. Две сестры и три гражданских помощницы не справятся с таким количеством детей.

Я уже ожидал этого вопроса. Достав из внутреннего кармана конверт, я передал его сестре Марии:

— Здесь чек на двадцать тысяч долларов. Десять на зарплаты дополнительному персоналу, пять на улучшение питания и образовательные материалы, пять на начало строительства пристройки для школы.

Глаза сестры Марии расширились.

— Двадцать тысяч… Мистер Стерлинг, это… — она прижала конверт к груди, и на мгновение мне показалось, что она сейчас заплачет. Но сестра Мария быстро овладела собой. — Это изменит жизни многих детей.

— Я надеюсь на это, — ответил я.

О’Мэлли, молча стоявший у двери, внимательно наблюдал за мной. В его глазах читалось то самое выражение, которое появлялось всякий раз, когда я занимался благотворительностью, смесь удивления и одобрения.

Из кабинета мы направились в главный зал, где проходили уроки и общие сборы. Десятки детей разных возрастов сидели за длинными столами, занимаясь кто чтением, кто письмом, кто рисованием. Когда мы вошли, все взгляды обратились к нам.

— Дети, — объявила сестра Мария, — к нам снова приехал мистер Стерлинг!

Мгновение тишины, а затем взрыв радостных возгласов и хлопанья в ладоши. Дети окружили нас, улыбаясь и протягивая руки. Некоторые из старших вспомнили меня с прошлого визита и теперь показывали свои успехи в учебе.

— Мистер Стерлинг, смотрите! — маленькая девочка лет шести протянула мне рисунок. — Это вы!

На листе бумаги красовалась фигура в костюме, окруженная солнечными лучами. Детское воображение наделило меня почти сверхъестественным сиянием.

— Чудесный рисунок, — я улыбнулся, присаживаясь перед малышкой на корточки. — Как тебя зовут?

— Люси, — она потупила взгляд. — Мне шесть лет и три месяца.

— Рад познакомиться, Люси, — я бережно взял рисунок. — Можно мне оставить это себе?

Люси энергично закивала, а затем неожиданно обняла меня. Такого я не ожидал. Секунду я оставался неподвижным, ощущая, как маленькие ручки обвились вокруг моей шеи, а затем осторожно обнял ее в ответ.

Отчего-то в груди защемило. Может быть, от контраста между этой искренней детской привязанностью и той жестокой финансовой игрой, в которую я был погружен последние месяцы? Или от мысли о том, что ждет этих детей, когда экономика рухнет через несколько месяцев?

Я поднялся, все еще держа рисунок.

— Сестра Мария, как обстоят дела с учителями? — спросил я, стараясь скрыть внезапное волнение.

— Мисс Паркер приходит трижды в неделю, чтобы заниматься с младшими, — ответила она. — Мистер Коллинз преподает математику и естественные науки старшим. Но этого недостаточно.

— Я поговорю с деканом педагогического колледжа, — сказал я. — Возможно, мы сможем организовать систему, при которой студенты-практиканты будут проводить здесь уроки. Это даст им опыт, а детям более полное образование.

Мы провели в приюте еще два часа. Я посетил столовую, где теперь подавали горячие обеды; недавно обустроенную библиотеку, пока скромную, но растущую; осмотрел начатое строительство пристройки для настоящей школы.