Книга Оракул с Уолл-стрит 4, страница 145 – Алим Тыналин

Он отпил виски из стакана.

— Завтра, — продолжил Лучиано, — будет три ключевых голосования. Первое — о создании комиссии, которая будет разрешать территориальные споры. Второе — об общей казне и инвестициях в легальный бизнес. Третье — о правилах ведения дел.

— И ваша позиция?

— Мы с Мэдденом идем вместе. Но Массерия может попытаться торпедировать любое решение, которое ограничивает его власть. А Марранцано… он вообще считает, что все не-сицилийцы должны подчиняться «почтенному обществу».

Лучиано повернулся ко мне.

— Твоя презентация завтра критически важна. Покажи им цифры. Объясни, что означает координация в финансовом плане. Многие из этих людей никогда не видели настоящих больших денег.

Он достал из кармана сложенную бумагу.

— Здесь примерная структура того, что мы хотим создать. «Американская национальная корпорация развития» — так будет называться легальная оболочка. Управляющие в каждом крупном городе, координационный совет, общая финансовая политика.

Я пробежал глазами схему. Это была зародышевая форма того, что историки позже назовут «Коза Ностра», национальной мафией.

— Впечатляет. А что с текущими конфликтами?

— Капоне и О’Бэньон почти договорились о разделе Чикаго. Мы с ирландцами Мэддена нашли общий язык. Но Марранцано хочет войны с Массерией, а это может разрушить все планы. Стерлинг, — Лучиано посмотрел на меня серьезно. — Ты понимаешь, во что ввязываешься? Это не те игры, к которым ты привык на Уолл-стрит. Здесь ошибки расплачиваются жизнью.

— Понимаю. Но возможности компенсируют риски.

— Хорошо. Тогда еще один вопрос. Твоя связь с Continental Trust. Некоторые здесь об этом знают.

Я напрягся. Эта тема была бомбой замедленного действия.

— И что они думают?

— Пока что считают полезным. Continental Trust серьезная сила. Если ты можешь служить мостом между нами и ими, это выгодно. Но если твоя лояльность окажется под вопросом…

Он не договорил, но смысл был ясен.

— Моя лояльность на стороне тех, кто платит справедливо и держит слово, — сказал я. — Continental Trust предложил перемирие. Я его принял. Не более того.

— Достаточно честно, — кивнул Лучиано. — На завтра запомни главное: мы строим будущее. А будущее требует новых методов, новых людей, новых идей. Ты — одна из таких идей.

Лучиано наклонился к коробке сигар «Ромео и Джульетта» и предложил одну мне.

— Кубинские, — сказал он, прикуривая. — Лучшие в мире. Знаешь, я думаю о том, чтобы наладить торговые связи с Гаваной. После отмены Сухого закона нужны будут новые товары для контрабанды.

— Азартные игры, наркотики?

— Может быть. А может быть, сигары, ром, кофе. Легальные товары с нелегальными налогами. — Он усмехнулся. — Американцы платят слишком много за удовольствия. Мы можем предложить их дешевле.

Мы помолчали.

— До завтра, Стерлинг. И помни, завтра ты не просто консультант. Ты голос будущего. Постарайся, чтобы твой голос услышали.

Мы пожали руки, и я поднялся в номер, где меня ждали О’Мэлли с чашкой кофе и Мартинс, лежащий на диване.

— Как дела, босс?

— Завтра будет решающий день, Патрик. Завтра мы изменим историю американской преступности.

— А может, и всей Америки, — добавил он задумчиво. — Такие деньги, такая власть… Это же почти как отдельное государство.

Я посмотрел в окно на огни Атлантик-Сити, отражающиеся в темных водах океана.

— Возможно, ты прав. Возможно, мы создаем нечто большее, чем просто преступный синдикат.