Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 96 – Елена Амеличева

— А если и не кормят? – одна из бедового дуэта вскинула глаза. – Мамку в больницу увезли. У нее лилось из всех щелей, да лихорадка такая била, что кровать дрожала!

— Так вы одни остались? – я ахнула.

— Нет, дядька ходил к нам. Жандарм который, - девочка вздохнула и перестала тереть ухо. – Хлеб носил хоть. Но теперь и его не видать.

— Жена ему запретила, поди, нас кормить, - подхватила эстафету ее сестра. – Злая она у него. И прижимистая, ужас. В наводнение и то кружку воды пожалела б кому налить. Ей лишние рты ни к чему, своих четверо и все девки.

— А вы ходили к нему, к дяде?

— Нет, конечно, что мы, дуры заполошные, что ли, - фыркнула первая. – На порог только вступим, дядькина супружница нас тут же в приют отправит!

— Ясно, идемте, - я отступила в сторону, освобождая путь с кухни.

— В детский дом не пойдем! – хором выдали близняшки, в глазах взвился ужас. – Там этот, Альгат главный попечитель теперь, туда ни за что, лучше сразу в ад!

— Понимаю, - кивнула. – Не туда, не бойтесь.

— Жандармам сдадите? – девчонки попятились, готовые, кажется, сигануть в окно. - Так они все одно в приют спихнут!

— У нас поживете, пока мать болеет, - огорошила я их.

— Как это? – две пары вытаращенных глаз уставились в мое лицо.

— Так это. Комнаты свободные есть, будете в них спать. Накормить чем найдем. Только не бедокурьте, очень вас прошу. Хорошо?

— Не будем! – дружно и торопливо закивали.

— Тогда пойдемте, вам за вещами своими сбегать надо и помыться потом.

— Пожалеешь ты о том, - недовольно бросила тетка, когда чума ушла с кухни.

— Может быть, - кивнула. – Но это лучше, чем ночью ворочаться, думая о том, где сейчас эти хулиганки – под мостом замерзают или в приюте мучаются.

— Как знаешь, но мужу твоему это тоже не понравится!

— А вот придет он, мы у него и спросим, - возразила ей. – Я лучшего мнения о супруге, чем вы о племяннике.

— Потом не жалуйся! – Магдалена поджала губы и уплыла с кухни, а я пошла готовить комнаты и показывать девчонкам, что где в их новом доме находится.

Тогда еще даже не подозревала, какое значение для нас всех будет иметь только что принятое решение.

Я замерла напротив зеркала, разглядывая свое отражение. Ведь ничего, вроде бы, не изменилось. Та же девушка, только на год старше. Но не верится, что теперь она может претендовать на лицензию матери и патенты ее настоев, став настоящей профессиональной травницей – как и мечтали мы с матерью. Скоро все решится, на заседании по делу о наследстве. Ох, пирожочки, неужели уже сегодня?..

Благодаря Бобби, который спас из ратуши дневники во время наводнения, все документы давно поданы и приняты, у меня о том все расписки имеются. Все должно пройти хорошо. Но душу царапают слова Макинтоша о каком-то мужчине, который выправлял через начальника ратуши разрешение ознакомиться с архивом моей матери. Кто это был и зачем ему ее дневники? Ох мама, вокруг тебя столько тайн вьется, и никаких разгадок, а мне бы хоть какую-то подсказочку!

— Готова? – Рэйчэр подошел и обнял.

— Да, - разгладила невидимые складки на юбке и обернулась к нему. – Какой ты у меня красивый! – восхитилась тут же, увидев мужа в камзоле с вышивкой золотом и зеленом – под цвет глаз - шейном платке.

— Безумно рад тебе нравиться, - шепнул жарко, - Нимфея моя! С днем рождения, любимая!