Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 24 – Елена Амеличева

— Нет, супруга сама выбрала – это лорд Рэйчэр Тагерт-Хойт.

— Знаю его, порядочный человек, несмотря на то, что говорят, - епископ успокоенно кивнул.

Когда Джанет выдали за старика в отсутствие дяди в городе, он по возвращении долго стыдил родню и утешал племянницу. Поговаривали, даже написал прошение королю о разводе, но наверху отказали.

— А вы каким чудом тут, Григорио? – в свою очередь полюбопытствовала я. – Вас же на повышение перевели в столицу?

— Не прижился, - усмехнулся и развел руками. – Там надо уметь жить, правда никому не нужна. А я ведь глуповат, леди Алина, - хитро подмигнул, - что думаю, то и говорю. Вот и турнули обратно, чтобы не мешал им там жить, как привыкли.

— Как же хорошо, что вернулись вы, отче! – Рози приложилась к его руке. – Они сокровище потеряли, а у нас праздник!

— Спасибо, дитя, - он перекрестил ее. – Синяк-то откуда, с косяком воевала?

— С мужем.

— Не позволяй ему руки распускать, супруг жену уважать и беречь должен. Скажи, Палау запретил, а то анафеме предаст, поняла?

— Спасибо, отче, передам, - Рози всхлипнула.

— На службу приходите в центральный собор, дети мои, - Григорио перекрестил и меня.

— Придем, - пообещала я. – Поминальную службу как раз хочу в память о родителях заказать.

— Помню вашу матушку, Алина, - на лице священника расцвела добрая улыбка. – Жаль, что погубили ее, очень жаль.

— Погубили? – повторила я, хмурясь. – Григорио, вам что-то известно о ее смерти? – вгляделась в его лицо, но мужчина, смутившись, вдруг заторопился:

— Простите, дела не ждут, – отвел взгляд и зашагал прочь.

«Погубили ее». Что он хотел этим сказать? Я попеняла себе – тоже хороша, принялась прилюдно, на улице его спрашивать! Надо будет наедине уточнить, что епископу известно. А еще лучше Джанет к нему заслать, она хваткая деловая женщина, все у дяди выпытает!

— Как же хорошо, что вернулся он! – выдохнула моя наперсница ему вслед. – А не то этот, который на его место метил, жуть ведь жуткая. Как его, черта этого? – наморщила лоб. – Церон Альгат, кажется. Даже имечко едкое, как кошачья моча!

— Да, Григорио – душа нашего города, - посмотрела в его широкую спину, еще и не подозревая, как тесно вскоре окажутся переплетены наши судьбы.

Завяжутся узлом, срастутся, столкнув лбами такие события, что все переменится - навсегда…

* * *

В воздухе пахло грозой, когда мы вернулись в таверну, приведя за собой темно-серую, грозно рычащую тучу. Облегченно выдохнув и порадовавшись, что успели до дождя, нырнули под крышу и тут же выяснили, что внутри тоже пахнет грозой.

— Рози, отнеси покупки на кухню, будь добра, - я отдала корзину служанке. - Что стряслось? – когда та ушла, спросила, теребя ленты от шляпки, бантом завязанные на подбородке, и глядя на хмурящихся Томми и Дэса. - Признавайтесь, юные джентльмены.

— Ничего, - обменявшись грозными взглядами, пробурчали мальчишки.

А, кодекс мужской чести, ясно. Усмехнулась, вглядевшись в разбитую губу одного и такую же бровь у другого. Все понятно.

— Что не поделили? – осмотрелась. – И почему столов со стульями стало меньше?

— Говорил же, заметит! – прошипел Дэс, метнув в Томми жгучую молнию – совсем как те, что засверкали на улице.

— Мы их поломали, леди Алина, - признался рыжик, встав. – Нечаянно. Простите, пожалуйста. Не наказывайте мамку мою, это я виноват.