Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 26 – Елена Амеличева

Какой же он твердый, будто статуя, выточенная из лучшего фалернского мрамора умельцем-скульптором на погибель всем девицам на свете!

— Нимфея моя, - хрипло прошептал Рэйчэр, прижав к себе. – Решила согреть мужа, заботливая женушка, как и полагается, своим теплом?

Будто его, такого обжигающего, надо согревать! Говорят, драконы созданы из огня. Врут, подло врут, они и есть настоящее пламя! Я фыркнула от смеха, чувствуя, что и самой уже жарко. Снаружи – от чешуйчатого, который был словно жарко растопленная печка, а изнутри от того непонятного чувства, которого ранее не ведала. Но оно было таким приятным и будоражащим, что точно не хотела с ним расставаться. Уж лучше смаковать каждое мгновение!

— Полотенца тебе принесла, - посмотрела на сгиб локтя, на котором они висели.

— Спасибо, - мурлыкнул муж и вдруг нырнул вниз, подхватил, поднял меня, а следом тут же поймал в горячий плен мои губы.

Жадно поцеловал, раскрыл их, будто бутончик цветка, сладко посасывая и заставляя тело покрываться щекочущими мурашками. Вот ведь шмель-искуситель! Только вряд ли шмели так страстно рычат, прижимая девиц к себе столь пылко, словно жаждут сделать из двоих одно существо.

Наше рваное дыхание смешалось, когда кончик языка Рэйчэра поддразнил мой. Поцелуй наполнился медовой тягучестью, становясь все более откровенным и настойчивым, заставляя тело изгибаться натянутой струной и петь, стонать, ощущать жизнь во всей ее яркости, пышности и непокоренной дикой свободе.

— Нимфея… - вновь донеслось эхом, когда дракон оторвался от губ и слегка прикусил шею.

Сделав глубокий вдох, он осторожно поставил меня на пол, но не отпустил.

Сердце зашлось бешеным танцем. До разума с опозданием, явным и ошеломляющим, дошло, что только что произошло.

— Жалеешь? – глухо спросил супруг, поглаживая талию.

Зеленые глаза, мягко сияя, уставились в лицо.

— Нам не стоило, - честно ответила.

Я отлично помнила, какой поникшей становилась мама после того, как отец в очередной раз брал с нее обещание больше не заниматься травничеством. Она словно выцветала, теряла желание жить, ходила по дому, не зная, куда себя деть. Потухшие глаза скользили с предмета на предмет и вскоре опухали от постоянно прорывавшихся слез.

Я не хотела повторять ее судьбу. Не могу без свободы, как птица без неба. А значит, нельзя попадаться в ту же ловушку. Брак в нашем мире выгоден лишь для мужчины. Участь женщины – подчинение. И это не для меня!

Но главное – я должна получить документы матери, чтобы выяснить, что привело ее к гибели. И надо мной не должен довлеть супруг, во власти которого приказать жене прекратить все изыскания в этом направлении. Я должна быть сама себе хозяйка, чтобы жить так, как считаю правильным. И никак иначе!

— Прости, не должен был давать волю чувствам, - дракон отстранился от меня. – Я помню уговор, Алина, и буду уважать его. Впредь обещаю держать себя в руках.

Он поднял с пола полотенца и принялся сушить волосы, повернувшись ко мне спиной. Позволив себе полюбоваться напоследок его торсом, отступила на шаг. Бросила последний взгляд на дракона, будто на запретное лакомство. И вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь.

Вот теперь можно дать волю совести. Пусть грызет, высоконравственная зараза. Куда же ты сбежала, когда была так нужна? А главное, как мне теперь забыть этот поцелуй?..