Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 65 – Елена Амеличева

— Прекрати орать, - тихо рыкнул Захария, подойдя к нему. – И убирайся. Негоже перед женщинами и детьми малыми в таком виде находиться. Да еще и вопить, будто…

— Будто что? – прошипел брат. – Будто мне в склянку налили гадости какой-то и теперь на голове и волосины не осталось?!

— Может, сам с магией напортачил, а теперь виноватых ищешь, - дракон пожал плечами. – Тебе ли не знать, что темная магия зла и мстительна? Уходи! – он схватил Леонарда под локоть и развернул спиной к двери.

— Ах! – дружно вырвалось у нас всех.

Потому что на затылке некроманта стало видно алое око в пентаграмме!

Сначала я подумала, что это татуировка. Но глаз раскрылся, глянул на нас и просиял алой ненавистью, будто живой!

Мы замерли, как мышки перед огромным голодным котом, выпустившим острейшие когти. Нутро похолодело, будто в хладник нырнула с головой. Только этого непотребства нам тут и не хватало!

— Ты продал душу Тьме, брат! – потрясенно выдохнул Захария, отступив от него на шаг. – Что же ты наделал…

Некромант поспешил уйти. Видимо, раскрывать нам эту тайну он явно не спешил. Под конец раздосадованный лысень так громко хлопнул дверью, что тарелка с хлебом, намазанным маслом и покрытым домашним сыром, подпрыгнула, будто пытаясь спастись бегством, и улетела на пол со стола. К счастью, не разбилась. Хотя говорят наоборот, что посуда разлетается на кусочки к позитивному. Но это не наш случай.

— Ты знала? – дракон, грозно хмурясь, обрушился на Ангелину. – Ты знала, что Леонард такое сотворил? – по ее молчанию мужчина понял, что догадка верна. – Почему не остановила? Почему позволила ему такое сотворить?!

— Тебя не касается, что делает брат, - надменно ответила драконица. – Он давно уже взрослый мальчик.

Я наклонилась, подобрала тарелку. Сонечка встала и начала помогать.

— Спасибо, умница моя, - с умилением посмотрела, как малышка поднимает хлеб, улетевший по традиции закона подлости маслом вниз, деловито ощипывает с него волосинки, кладет сверху все тот же, с пола, кусок сыра, и…

— На, тетя, поефь, - малышка протянула бутерброд Ангелине и лучезарно улыбнулась. – Мофет, подоблеешь.

— Дети – зло! – прошипела та, смерив девочку яростным взглядом.

Резко развернувшись – так, что шлейф платья взметнулся хвостом, жена Захарии громко затопала прочь из кухни. Странно, что вслед не летел звук трещотки на хвосте, как у гремучей змеи.

— Соня! – укоризненно протянула я, стараясь не подавиться смехом. Лицо драконицы, которую угостили бутербродом с пола, никогда не забуду!

— А чефо? – Сонечка непонимающе посмотрела на нас, потом на тарелку с завтраком. – Фсе лафно ф с пола. Значит – фыкидывать. Пусть уф лучше эта залаза фъест. Может, ее понос плоймет, в туалете плосидит весь день, так от нее плоблем меньфе будет. – Выкинула хлеб в ведро и уперла ручки в талию. – Или я не плафа?

Ответить было некому, все хихикали. Лишь дядя Захария собрался с силами и, старательно сохраняя серьезное выражение лица, кивнул.

— Конечно, ты права, малышка, - сказал, погладив ее по голове. – А теперь давайте закончим завтрак, пока все не остыло. И кстати, надо поухаживать за Викторией, - подошел ко мне. – А то она вокруг нас кружит, заботится, а сама, уверен, еще даже чаю не пила. Так ведь? – он отодвинул мне стул. – Садись, теперь наша очередь тебя потчевать, хозяюшка.