Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 64 – Елена Амеличева

— И при этом погасил все долги – твоего батюшки, брата и твои, - спокойно напомнил Захария. – И потому не имел более возможности содержать имение в столице.

— Ты мог продать этот ужасный замок! – заявила драконица, на щеках которой разгорелись пунцовые пятна.

— Этот ужасный, как ты выразилась, замок – наследие моего отца! – голос дракона зазвенел яростью. – И не тебе требовать его продажи. Я и так потакал всем твоим слабостям, выполнял малейшие прихоти, заваливал лучшими нарядами, украшениями и… Ты ни в чем не знала отказа, Ангелина! Но это ничуть не уменьшило пожар тщеславия в твоей душе! Даже рождение Казимира ничего не изменило!

— Я не хотела детей, - женщина пожала плечами. – Этот ребенок стал моей самой главной ошибкой! Это ты его хотел. Мечтал привязать меня к себе, потому и уговаривал. Не надо было соглашаться. Моя фигура так пострадала, это же ужас! А роды… - она презрительно фыркнула, - детей должны рожать крестьянки!

— Довольно! – мужчина ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть всю посуду, что на нем стояла. – Закрой рот немедленно! Я не позволю говорить такое о моем сыне! – он вскочил. - Ты даже не соизволила зайти в детскую к Казимиру! Что ты за мать после этого? Что ты вообще за существо такое?!

— Когда-то ты любил меня, - прошипела Ангелина, шагнув к мужу. – Ловил каждый мой взгляд, готов был целовать следы от моих ножек на плитах этого замка.

— Да уж, ты знатно наследила в моей жизни, - с горечью обронил дракон. – Но самое главное, я избавился от той любви. Ты сама ее убила, Ангелина. Более мне тебе сказать нечего.

Они замолчали, тяжело дыша и с ненавистью глядя друг на друга. Да, женщина была права – замок провонял. Теперь все вокруг пахнет несчастьем, раздражением и гниющей погибшей любовью.

И что, вот такой теперь будет наша жизнь, подумалось мне. Крики, скандалы, упреки. А рядом дети. Совсем еще маленькие. Они не должны такое слышать и видеть. Как все печально…

— Аааааааа!

Нарастающий в коридоре крик, больше похожий на вопль раненого вепря, ворвался в кухню вместе с мужчиной, на бедрах которого было повязано белое полотенце.

Я не сразу узнала Леонарда. Ведь то, как он выглядел сейчас, разительно отличалось от того, что ходило, изрыгало проклятия, колкости и угрозы, по замку.

Ничего себе, что же с ним произошло?..

Леонард продолжал изрыгать проклятия, скача по комнате, словно блоха по раскаленной сковороде, и тряся кулаками. Мы все следили за ним во все глаза – с интересом, должна отметить. Ведь не каждый же день по кухне отплясывает дикий ритуальный танец вмиг облысевший некромант. Любопытно, кто же его так, э-э, наградил?

Тот же вопрос волновал и самого танцора, очевидно. - Кто? – устав прыгать в боевом танце, выдохнул он, тяжело дыша. – Кто налил в мою склянку со средством для волос эту пакость?!

Мы с детьми обменялись взглядами. По лицу Сонечки поняла, что главный диверсант в нашем доме – эта неугомонная куколка. Чем невиннее у ребенка глаза, тем ужаснее сотворенное им хулиганство.

Вспомнила, как она крутила ручками темно-синий пузырек, что мы со служанкой принесли после вояжа по лавкам местного городка. То самое средство для волосатых ножек. Вернее, от них. Я сама ей это поведала, а она запомнила. Наверное, в ее головке тут же сложился блестящий по своей простоте и эффекту план. Дети ведь куда умнее и сообразительнее, чем нам кажется. И теперь дядя Леонард прыгает по кухне лысым…