Книга Любовь и прочие проклятья, страница 135 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

У него всегда так. Он решает и делает, не тратит время на метания, сомнения и уверенность в том, что ошибся и ничего не получится. Ведь если не получится, узнает он именно в тот момент, когда это произойдет. А до этого неуверенность в успехе не имеет никакого значения, она просто мешает и заставляет ощущать себя не на своем месте. Все.

Витар не сомневался и не метался. Он делал. Решил, что будет природником, и спокойно продвигался в этом направлении, в своем темпе, не уделяя особого внимания рассказам о гениях. И, возможно, даже не подозревал, сколько сомнений подобные рассказы посеяли в Вирте.

И в какой-то момент девушка поняла, что это и есть его сила. Что он успокаивает бурю. Не дает ей разрастись в себе, просто начинает движение раньше, чем она становится заметной, гасит ее в других.

Почти как глава клана оборотней. Вожак, за которым все пойдут. Потому что он знает, куда хочет идти, в отличие от них.

Да, а тут суетливая орлица-недолетка. Она видит силу за суровыми лицами с квадратными подбородками, в широких плечах видит, в прямом взгляде еще. И не замечает ее за мягкой улыбкой. И за несерьезными веснушками. И даже за сосредоточенностью на деле не видит.

— Он даже не красавец, – уверенно сказала Фация. – Нет, он милый и улыбается хорошо, но не красавец же.

Вирта пожала плечами. Вот уж чего она никогда не делала, это не искала красавцев.

— Эх, не понимаю, – выдохнула Фация. – Он милаха, затискать хочется, как большую игрушку, набитую шерстью, ну или хлопком там. Моей сестре такую подарили. Да, но ты рядом с ним держишься не так.

— Не так? – переспросила Вирта.

— Не как владелица такой милой игрушки, – хихикнув, объяснила орлица. – Ты с ним держишься так, словно он твое достоинство. Ну, как в той балладе, где воительница была правой рукой барона Зеленого Мыса.

Вирта хмыкнула. Наверное, эта девчонка наблюдательная. Или у нее есть с кем сравнивать. Старшие сестры, подруги…

— И ты знаешь о нем гораздо больше, чем я, – добавила Фация. – Так что ты вряд ли ошибаешься. Ошибаюсь я.

И печально вздохнула.

Вирта пожала плечами. Вот каких признаний эта девчонка ожидает? Рассказать, что Витар – это спокойствие? То самое спокойствие, для которого все просто? Не поймет наверняка. Витар – как и реалии мира оборотней, чтобы понять, надо оказаться очень близко, стать его частью. А подпускать настолько близко каких-то любопытных девчонок она точно не собиралась. Обойдутся.

— Он нравится моей кошке, – сказала Вирта. – Она может рядом с ним лежать и ни о чем не беспокоиться, потому что все правильно.

— О?! – округлила глаза Фация. – Моей орлице парни вообще не нравятся. Любому она хочет выклевать глаза или проклевать дырку в голове. Они такие шумные и напористые. Может, еще перерастут?

— Может.

А самое странное, что несмотря на то что Витар – спокойствие, у которого все просто, он еще и та самая буря, способная все смести на своем пути. Разбить железные ворота. А не получится, снять их с петель и зашвырнуть за горы.

И да, когда Фация спросила, не страшно ли Вирте везти своего мужчину на земли клана, а тем более знакомить с родственниками, она ей вовсе не солгала. Вирте было не страшно. Ведь что бы родственники себе ни решили, для нее это значения иметь не будет. У нее давно есть свое решение. Она нашла силу, спокойствие и бурю. Нашла человека, рядом с которым одинаково приятно и ей, и кошке. Который выслушает и поможет, а не попытается отговорить, потому что поймет – оно важно. Которого можно просто обнять, впитывая спокойствие, или позволить обнять себя и чувствовать, как испуганная кошка перестает бояться.