Книга Любовь и прочие проклятья, страница 134 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

А тут вдруг парочка, которая поднимает мертвецов и при этом едет к оборотням. И девчонка-оборотень, спокойная и уравновешенная. Со стандартным защитным школьным амулетиком, который чего-то грандиозного попросту не переживет. Даже не уставшая. Ну, какие тут заигрывания с тьмой при таком раскладе?

И нет, среди оборотней, конечно, случались странные личности, желавшие что-то от тьмы получить, но подготавливались они гораздо лучше и почти сразу начинали вести себя странновато и излишне легко раздражаться. Собственно, по слухам, среди оборотней есть даже личности, способные запросто с этой тьмой работать, если их классический дар нужного оттенка, но даже слухи признают, что они страшная редкость. И в то, что эта редкость возьмет и попрется именно сюда, дознаватель не верил. Нечего здесь делать тьмапоклонникам на самом деле.

— Ну что? – спросила Фация, стоило Вирте и Витару выйти от дознавателей.

Ждала она их вместе с лошадями под навесом, радуя прохожих той легкостью, с которой запросто сидела на жерди, поджав ногу и положив подбородок на колено.

— Какая-то дура, я даже знаю ее имя, написала кляузу о том, что мы страшные тьмапоклонники и что-то ужасное сделали с дохлой кошкой, – рассказала Вирта.

— Оу! – восхитилась Фация.

— И преследующие нас дознаватели теперь не наша проблема, – добавил Витар. – Идем, отдадим лошадей в конюшню, заплатим за их содержание, поедим и будем спускаться по реке. Мы как раз успеваем.

— Ни разу не спускалась по реке, – призналась Фация, которая вроде бы недалеко от этой реки жила.

И мордашка у нее светилась ожиданием приключений. Хотя какие приключения на большой лодке, если в ней даже ходить особо негде? Сидишь себе, либо пейзажем любуешься, либо читаешь. Ну, в крайнем случае можно постоять, опершись на брус в задней части этой лодки. Этот брус там присобачен для равновесия (на носу лодки располагалась тумба с управляющим амулетом), но любители постоять находятся, и Фация, наверное, из них.

Впрочем, как потом оказалось, стоять в гордом одиночестве орлице быстро наскучило, и она уговорила Вирту присоединиться к ней. Так что девушки первыми увидели странную компанию, выдравшуюся вместе с лошадьми из кустового вербника, высаженного вдоль реки для укрепления берега, и начавшую что-то кричать, размахивая руками. Правда, внимания особого девушки не обратили. Может, опоздал кто-то и наивно решил, что если выскочить из кустов вдали от города, то лодку тут же остановят и их подберут. Как-то. Потому что у девушек был интересный разговор. О мужчинах. Сначала вообще, а потом об одном конкретном. И о его несерьезных веснушках.

У Витара все всегда просто. Вирта в какой-то момент это поняла, словно вдруг увидела нечто до сих пор скрытое от взгляда. Словно занавеска упала.

У Витара все было просто, несмотря на все его традиции, воспитание и даже несмотря на незнание реалий мира оборотней. Нет, основы он знал, на лекции ходил и даже книги читал, Вирта была уверена. Но тут так: пока не столкнешься, не окунешься в этот мир с головой, полностью все равно не поймешь. А после этого обязательно обнаружишь, что сильно ошибался насчет многих вещей.

И вот, несмотря на все это – у Витара все было просто.

Ему понравилась девушка, и он пошел приглашать ее на свидание. И ему было все равно, что она оборотень. Точнее, не так, он сразу узнал, что она оборотень, спокойно обдумал, так ли сильно его это беспокоит, понял, что не особо, и пошел приглашать.