Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 121 – Ирина Котова

— Все равно ведь не отпустите, — с укоризной сказала помощница.

— Отчего же, — задумчиво произнес Свидерский. — Могу на полгода дать вам волю. С сохранением заработной платы. Но с условием, что если понадобитесь — вернетесь.

Неуживчивая пожевала губами.

— С чего такая щедрость, господин ректор?

— Нашел вам замену, Наталья Максимовна, — легко ответил он.

Секретарь фыркнула.

— Это недавняя посетительница, что ли? Вы, если позволите, всегда были падки на красивые мордашки, Александр Данилыч.

— Что есть, то есть, — согласился он покаянно и весело. — Что думаете?

— Да у вас тут будут целый день крутиться студенты, — пробурчала Неуживчивая. — Думаете, справится? Она хоть знает, как пользоваться клавиатурой? И имеет представление о вашей милой привычке звонить вечерами и надиктовывать приказы?

— То есть не хотите в отпуск? — уточнил он коварно.

— Нет уж, — сурово сказала Неуживчивая. — Я вас знаю, надо хвататься, пока предлагаете. А то потом еще тринадцать лет каторги. Пусть приходит, все покажу. Но намучаетесь вы с ней, Александр Данилыч. И мне потом бардак разгребать.

— Я в вас верю, Наталья Максимовна, — с толикой лести ответил Алекс. — Вы разгребете что угодно.

К Симоновой он поехал после окончания рабочего дня. Дом у нее был прелестным, очень женским, простым — с чудными занавесками, растениями на окнах и росписью по фундаменту. А вот сад был неухоженным, засыпанным снегом — но в нем активно работал лопатой садовник. Несколько окон в доме светились.

— Госпожа не принимает, — сурово сообщил дворецкий, открывший дверь. — Она занята.

— Гости? — осведомился ректор.

— Нет, — сказал дворецкий. — Извините, милорд.

— Ничего, — вежливо сказал Алекс. Подождал, пока мужчина закроет дверь, открыл Зеркало, настроился на Симонову и заглянул через портал.

Герцогиня сидела в кресле в том же платье, в котором была у него. Видимо, в гостиной. Играла какая-то старая музыка, а она рыдала, и, видимо, уже давно. И пила. Рядом, на маленьком столике, стояли пузатые бутылки, в пальцах ее дымилась сигарета, вставленная в мундштук.

Зрелище было тягостное.

Свидерский выругался и шагнул в комнату через Зеркало. Кажется, она даже не удивилась, увидев его. Подняла мутный взгляд, отсалютовала бокалом, затянулась и запила дым алкоголем. Сейчас, с потеками туши — и аккуратно держащейся алой помадой — она выглядела жутко несчастной. И все равно красивой.

— Как видите, — язык ее заплетался, — у меня тоже есть ликер, лорд Свидерский.

— Где ваши дети? — она наливала себе еще.

— В саду, — сказала она пьяным голосом. Руки дрожали — Катерина пролила мимо бокала и всхлипнула. — Няня заберет. Чего надо?

— Пришел предложить вам работу, леди Симонова.

Она пожала плечами, снова выпила и забросила ногу на ногу. Платье задралось, обнажив бедро — и чулок на подвязке.

— Я передумала. Уходите, — женщина вдруг огляделась, взгляд ее просветлел. — Что вы вообще тут делаете?

— Нет, не передумали, — сказал Алекс резко, игнорируя вопрос. — Сейчас мы будем трезветь, а потом поговорим.

Он подошел ближе, помахал рукой, разгоняя дым — и она вдруг сжалась, забилась в кресло, подтянув под себя ноги и согнувшись. И тут же вспыхнула злостью.

— Проваливайте, благодетель! Вон отсюда!

— Вон, вон, — пробурчал он, отнимая у нее бокал. — Как вы будете работать, если привыкли приказывать?