Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 124 – Ирина Котова

Вечером герцогиня Симонова засыпала рядом со своими девочками. И думала о том, что она неправа. Вот они, те, кто любит ее безоговорочно и беззаветно. Те, с кем можно нежничать, баловаться и обниматься.

Дочери тихо сопели по бокам, прижимаясь к ней горячими детскими телами, а она смотрела на их лица, белеющие в темноте, и задыхалась от бесконечной любви и нежности. Той, что вызывает желание плакать от счастья — и что понятна и известна всем матерям на свете.

Алекс Свидерский в это время перенесся в королевский дворец в Рибенштадте и сейчас сидел в подсобном помещении, пил кофе и терпеливо ждал, пока Март отделается от очередной посетительницы.

— Боги, я понимаю Макса, — сказал барон, выходя из кабинета и снимая пиджак. Расстегнул пуговицы на рубашке, потряс головой, покрутил плечами. — Я люблю женщин, но когда я на них охочусь, а не они на меня. А где мой кофе? — спросил он тоном капризной кокетки. — Поухаживай за уставшим старым тягловым конем, Данилыч.

Алекс насмешливо кивнул на стол в дальнем углу подсобки — там стояла дымящаяся кружка. Мартин лениво двинул пальцами — и кружка полетела к нему. За ней стремительно понеслись три кусочка желтоватого сахара, догнали, прямо на ходу плюхнулись в кофе.

— Ты как всегда делаешь несладкий, — пробурчал он, протягивая руку, в которую и опустилась кружка. Жидкость в ней забурлила, перемешиваясь, и он подождал немного и с удовольствием выпил, закатил глаза. — Вот оно, счастье, Данилыч! — барон сел в кресло, закинул ноги на рукоятку, развалился. — Ну, чем обязан? Решил посмотреть, как я тут выживаю?

— И это тоже, — хмыкнул Свидерский. — Хорошая база, — он кивнул на полки, уставленные склянками, порошками и камнями.

— От старика осталось, — барон с гордостью осмотрел хозяйство. — Тот еще скупердяй был. А! Я вспомнил. Ты же мне голову открутить хотел. Давай, я готов. Хотя нет, — он снова хлебнул напиток и зажмурился, — подожди, пока я допью кофе. А потом, сделай милость, убей меня. Сил моих больше нет.

— Не дождешься, — сказал Алекс с ехидцей. — У меня, кстати, будет новый секретарь.

Март хохотнул и хлопнул себя по колену.

— Я знал, знал, что ты не пройдешь мимо этой дивной девы! Только не ты, Данилыч, с твоей любовью к красоткам!

Алекс смотрел спокойно, едва уловимо улыбаясь, и Март поглядел на его лицо, вздохнул понятливо.

— Ладно, говори, что там на самом деле. Так глаза у тебя блестят только когда ты на след встаешь или очередных приключений на наши головы ищешь. Охотник чертов.

— Ну, во-первых, — начал Свидерский, — я задал себе вопрос — не будь она потомком Черного, отнесся бы я спокойнее к ее просьбе? И ответ был утвердительным. А во-вторых… ты прав. Не нравятся мне эти заходы, Мартин. Хочу я за ней понаблюдать. И мне спокойнее будет, если она будет рядом со мной, а не рядом с тобой. Ты безалаберен, уж прости, засмотришься на красоты — тут тебя и высосут. Так что лучше уж придержать при себе.

— Ты параноик, знаешь ты это? — с чувством сказал фон Съедентент. — Да она своей тени боится. У нее взгляд забитого ребенка.

— После смерти Михея мы все параноики, — согласился Алекс, и Март помрачнел, кивнул. — Никогда не знаешь, в ком эта тварь проявится. К тому же я по должности вынужден быть политиком. Тебе ли не понимать? Пусть университет независим, но ссориться с домом Рудлог мне совершенно неохота. Раз уж принцесса Марина тебя просила… Как у вас, кстати?