Книга Баран и жемчуг, страница 42 – Ната Лакомка

— Какое оповещение? О чём вы?! – мой голос прозвучал совсем жалко, хотя вызывать к себе жалость сейчас в мои планы не входило.

— Не волнуйтесь, леди Сегюр, – тут же утешил меня судья. – Если всё так серьёзно, ваш опекун советует правильные вещи. Так и сделаем. Что ж, теперь я спокоен – о вас есть кому позаботиться. До свадьбы.

Последние слова подействовали и на меня, и на сэра Мюфла – мы одинаково передёрнули плечами и тут же уставились друг на друга. Подобное совпадение было мне неприятно, а что уж там подумал Мюфла – я понятия не имела. Может, решил, что я его передразниваю.

— Тогда прощаюсь, – судья поклонился рыцарю. – Будьте осторожнее, леди, – он ещё раз поклонился мне и вышел из зала, оставив нас с моим «опекуном» наедине.

— Вы что тут устроили… – начала я с угрозой, но голос дрогнул.

— Пока ещё ничего толком и не устроил, – любезно сказал Мюфла, наблюдая за мной со снисходительной насмешкой. – Но собираюсь.

— Что – собираетесь? – почему-то мой взгляд всё время соскальзывал ему на губы, и в конце концов, я отвернулась, разглядывая каминную кладку, потому что так смотреть на мужчину – это было верхом неприличия.

— Что собираюсь устроить? – с преувеличенной готовностью уточнил рыцарь. – Да много чего. Нет, можете не волноваться, ваших овец это не коснётся. Я ничего не понимаю в деревенском хозяйстве, поэтому нянчите овец сами. А вот охрана у вас никудышная. И это как раз то, в чём я хорошо разбираюсь.

— Какая охрана?! – так и подскочила я. – Тут вам не война и не столица, добрый сэр!

— Неужели? – он вальяжно развалился в кресле, и хотя смотрел на меня снизу вверх, я чувствовала себя не хозяйкой замка, а служанкой, которая провинилась и теперь стояла навытяжку перед хозяином. – А по мне, леди, – сэр Мюфла склонил голову к плечу, оглядывая меня, как овцу, выставленную на продажу, – как по мне, вам уже давно объявили войну. И вы проигрываете по всем фронтам. Но я это исправлю. Я обещал позаботиться о вас – и сделаю это.

— Позаботьтесь о себе, сэр! – выпалила я и выбежала из зала, уже на пороге прошептав: – Твердолобый баран!

Твердолобый Мюфла оказался верен себе и уже назавтра взялся за дело, в котором «хорошо разбирался». Я старалась не встречаться с ним лишний раз и когда видела во дворе или на лестнице, то бежала в противоположном направлении. Но подсматривала из окна, как он каждое утро выстраивал моих людей во главе с Малькольмом во дворе, проверял снаряжение, а потом расставлял их по сторожевым башням. Теперь ворота замка всегда запирались на ночь, а днём охранялись, и трое охранников сменяли друг друга каждые шесть часов.

Кроме того, сэр рыцарь взялся объезжать стада и загоны днём, а ночью пастухи сторожили овец посменно, по четыре человека.

Я злилась, что Мюфла так легко подчинил себе моих людей, но не могла не признать, что действовал он правильно и гораздо лучше, чем смогла бы я. Тем более, он, действительно, не вмешивался в хозяйственные дела, и я по-прежнему руководила работой в замке, в кухне, в овине и на конюшне.

Однажды утром я собралась съездить в город, чтобы прикупить ещё вина и мёда. Необходимости в этом не было, но я засиделась за работой, и хотелось развеяться. Только когда я забралась в седло и собралась выехать за ворота, меня просто не выпустили.