Книга Баран и жемчуг, страница 106 – Ната Лакомка

— Хм… – вступил в разговор Румьер Рубертун. – Вы о том несчастном, которого вчера доставили к судье? Это не убийца, а ювелир. Я сам покупал у него украшения. Достойный и честный человек.

— Этот достойный и честный человек пытался застрелить меня во сне, – ответила я. – И только благодаря тому, что сэр Мюфла устроил засаду, я была спасена. А судье был также отправлен арбалет, из которого был убит мой отец, к вашему сведению.

— Кто вам это сказал? – так и вскинулся Рубертун.

— Сэр Мюфла был рядом с моим отцом в момент его гибели.

— Почему-то не сомневался, что он был рядом! – заорал Рубертун. – Граф Сегюр был золотым человеком! А теперь под одной крышей с его дочерью живёт убийца, насильник и соблазнитель! Почему вы защищаете его, леди? – обратился он ко мне. – Или он уже соблазнил и вас? До нас дошли слухи, будто некоторые… э-э… предметы одежды наутро находили в комнате у вашего опекуна.

— О чём это вы? – возмутилась я.

— Была найдена ваша шаль! – крикнул он. – Видят небеса, я не хотел говорить об этом, но вы меня вынудили леди!

Шаль… Однажды я оставила в комнате Мориса свою шаль… После того, как…

— Что, краснеете?! – с восторгом завопил Рубертун. – Вот и доказательство! Так что лучше бы вам во всём признаться, отдать вашего разбойника правосудию, а самой покаяться и жить спокойной жизнью, как и положено благородной… хм… даме, – он явно хотел сказать «девице», но в последний момент передумал.

— Вы на что намекаете, господин Румьер? – холодно спросила я, хотя держать себя в руках становилось всё труднее. – Вы обвиняете меня, дочь вашего друга, или человека короля?

— Вас, леди, ни в чём не обвиняю, – ничуть не смутился он. – Вы – заблудшая овечка, которую надо спасти. А вот ваш вроде как опекун и вроде как человек короля пусть ответит за свои преступления! И не надо нам врать про наёмных убийц! Ювелира убили подло, в спину! Наверняка, ваш рыцарь ещё и ограбил труп!

— Как вы смеете!.. – крикнула я, не сдержавшись.

— А ещё он обвинил невинную девушку в сговоре против вас и выгнал её с позором! – не унимался Рубертун. – Ваша служанка нам всё рассказала!

— Арна? – изумилась я. – Она так сказала?

— Прибежала в слезах, – подтвердил важно Дофо, решивший, наверное, что достаточно отмалчивался. – И наша совесть не позволяет нам оставаться в стороне.

— Совесть? Знаете ли вы, что это такое! – крикнула я. – Немедленно уходите, если не хотите королевской жалобы…

— Перестаньте нас пугать, леди Сегюр, – вальяжно заявил Рубертун. – С чего вы решили, что король прислушается к вам и вашему защитнику, а не к нам? Вы видели его документы? Он точно тот, за кого себя выдаёт? А то, может, прибил настоящего сэра Мю… – он хмыкнул: – никак не запомню его имя… Прибил настоящего рыцаря, забрал его вещи и явился сюда, сеять смуту! Ну что, видели?

Солгать или сказать правду? Солгать или сказать?.. Ведь я так и не удосужилась попросить сэра Мориса подтвердить свою личность… Я поверила ему, и была уверена, что правильно поверила… Но Рубертун прав. Я – та ещё овечка, которая ничего не видела в этой жизни… Меня легко обмануть… Овечка…

— Ага! – угадал мои сомнения господин Румьер. – Вот вам и ответ!

— Это не имеет отношения к делу, – возразила я. – И если вам так угодно – сегодня же напишем королю с просьбой во всём разобраться.