Книга Жена палача, страница 137 – Ната Лакомка

— Иди спать, Рейнар.

— Опять прогоняешь?

— Мне надо подумать. И поговорить с Лилианой.

— Поговорить с ней?! – он вскинул на меня глаза – тёмные, грозовые.

Я так и не поняла, на кого он больше рассержен – на Лил или на меня.

— Как бы там ни было, она – моя сестра. И она – не сторонний человек в этой истории.

— Вряд ли получится что-то хорошее, - сказал он жёстко и попытался взять меня за руку, но я не позволила. - Не говори с ней, Виоль. Я клянусь, что всё в прошлом. Давно в прошлом, ещё до того, как ты приехала...

— Иди, Рейнар. Прошу, дай мне немного одиночества.

Он ушёл, ничего больше не сказав, и я пролежала без сна, обдумывая предстоящий разговор с сестрой, а утром обнаружила, что муж опять исчез. Только на столе лежал букетик фиалок.

23. Сломанная лилия

Решив не откладывать неприятный разговор, я в этот же день отправилась в Сартен, к Лилиане. Но долгий путь я проделала зря, потому что сестры не оказалось дома. Мне открыла хмурая служанка и сообщила, что фьера Капрет отсутствует, и фьер Капрет тоже.

Я не стала заходить к тёте, чтобы не выдать своих тревог и не расстроить тётушку. Да, Рейнар был прав. Никто не захочет волновать родных людей. Но это всё равно не умаляло его вины в моих глазах. Я – не престарелая тётушка. И я не желала, чтобы от меня скрывались такие тайны.

Да, это была ревность. И ревность тем сильнее, что соперницей оказалась моя родная сестра. Рейнар говорил, что он ничего не значил для Лил всё это время, и только сейчас она заговорила о любви, но я-то видела, как сестра вела себя перед моей свадьбой. Я думала, Лил переживает из-за скандала, который коснется и её семьи, что сестра волнуется за меня… Но если причина была совсем другая? Вышла замуж за фьера Капрета - со статусом и богатого, а теперь затосковала по юношеской любви?..

Надо было выходить за человека, а не за деньги! Я сердилась на сестру, негодовала, но и жалела. Согласилась бы я отказаться от Рейнара ради брака с состоятельным благородным фьером? Нет, ни за что. Особенно теперь, когда узнала его любовь. И теперь для меня было бы особенно больно потерять его, а тем более – увидеть счастливым с другой. А Лилиана?.. Не скрывают ли они ещё что-то от меня? Ведь тогда, в беседке, сестра говорила, что хочет ещё раз оказаться в объятиях любимого. О чём шла речь? О невинных объятиях на заднем дворе церкви или… о чём-то большем?..

Солнце скатилось почти до рябиновых крон, но я возвращалась домой не спеша, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. От размышлений меня отвлекли громкие людские голоса, а потом я увидела толпу, колыхавшуюся возле развилки дороги, у подножья рябинового холма. Они не сразу заметили меня, что-то бурно обсуждая. Здесь были горожане – я узнала кузнеца и торговца шёлком. У одного в руках зачем-то был топор, у другого – тесак. Были здесь и работники с дядиной мельницы, и деревенские жители – с вилами, ножами и палками.

— Что происходит? – спросила я у мужчины, который стоял ближе всех ко мне.

Он оглянулся - и шарахнулся, словно увидел призрака, а потом заорал дурным голосом:

— Жена палача!..

Вмиг я оказалась окружена, и кто-то даже замахнулся на меня палкой.

— Что вы делаете? – воскликнула я, невольно прикрыв голову рукой.

— Подождите, - торговец встал рядом со мной, держа тесак наперевес. – Это – форката Виоль Монжеро, её сестра.