Книга Моя драгоценная гнома, страница 72 – Ната Лакомка

— Сегодня у нас на обед вкуснейшая похлебка с молодой капустой и ягнятиной, — раздался голос госпожи Маэль, а затем появилась и она сама, держа большой деревянный поднос, на котором стояли чашки, плетенка с хлебом, солонка и лежали ложки. Следом мрачный темноволосый эльф нес в полотенце котелок с ароматнейшей похлебкой, Маэль оглядывалась на него, стараясь смягчить улыбкой, но сразу спросила: — Что-то происходит, дорогие гости?

— Ничего особенного. Обсуждали, куда пойдем дальше, — медленно сказала я.

Вряд ли Дагобер начнет драку при свидетелях, но вот сказать гадость и сбежать сможет вполне.

— Я добавила в похлебку пряной зелени и жирных сливок, вам понравится, — Маэль накрывала на стол, и ее голос журчал, как весенний ручеек. — Садитесь, садитесь же!

Дагобер отряхнул штаны, метая в мою сторону злобные взгляды, но садиться за стол не торопился. Я погрозила ему кулаком, пока не видели хозяева хутора, и громко сказала:

— Тысяча благодарностей с нашей стороны! Мой спутник как раз без ума от похлебки с капустой и с удовольствием откушает ее.

— Как прекрасно! — Маэль просияла и вмиг превратилась в настоящую красавицу.

Казалось, ее глаза, ее улыбка — все это излучает свет. И что-то изменилось — сразу, неуловимо. Морохир перестал хмуриться, и я уже не так рьяно желала Дагоберу переломанного носа. А сам принц уселся за стол с совершенно идиотским выражением лица — растерянным, изумленным, словно ждал увидеть дракона, а взлетела малиновка. Я взобралась на высокий табурет рядом с ним и хотя была зла и взволнована, с удовольствием потянула носом, вдыхая запах мясного бульона и трав. После первой же ложки я замычала от удовольствия и налегла на еду с таким аппетитом, что Дагобер, покосившись на меня, тоже взялся за ложку.

— Лопай, лопай, — подбодрила я его, пока хозяева подавали нам хлеб и усаживались напротив, тоже принимаясь за еду, — глядишь и подобреешь.

— Смотрю, вы отлично поладили, — сказала Маэль, лукаво взглянув на Морохира. — Это доказывает, что не слишком-то мы и различаемся — эльфы, люди и гномы.

Я успела пнуть Дагобера под столом, пока он не ляпнул чего-нибудь лишнего, и сказала громко и со значением:

— На самом деле, мы не совсем ладим. Но умение договариваться — это принцип королевской власти, как вы знаете. И мы во всем следуем заветам их величеств — упокоят небеса их души! — и его высочества. Ведь так? — я повернулась к Дагоберу. — Я правильно помню, что на королевском гербе написан девиз: «Дипломатия»?

— Правильно, — процедил нехотя Дагобер. — Только первоначальное значение этого слова совсем иное, не такое, как теперь. Оно означало — «удваиваю». Когда основатель королевского дома Харальд Харфагри начертал этот девиз на своем щите, он имел в виду, что он сам и его потомки будут удваивать славу, богатства и земли, которые перейдут к ним по наследству.

— Как интересно, — восхитилась Маэль. — Это ведь было в незапамятные времена?

— Мой спутник — знаток древних легенд, — объяснила я, забирая еще хлеба. Похлебка была до ужаса вкусной, и я с удовольствием выскребла остатки капусты со дна чашки. — Знали бы вы, какие сказки он, порой, рассказывает.

— Может, если вы согласитесь переночевать, то расскажете хотя бы одну из них? — спросила Маэль, подливая мне еще полчерпака похлебки. — По-правде сказать, мы живем обособленно, и гости для нас — это праздник.