Книга Моя драгоценная гнома, страница 123 – Ната Лакомка

Эти камни были мне знакомы. Мгновение — и я перенеслась в давно прошедшие дни. Мы с папашей перебираем камни, сидя у открытого окна в нашем доме, весенний ветер доносит запах молодой листвы, а папаша раскладывает камни, которые я только что напела, и рассказывает мне о своей новой поделке: «Я сделаю браслет из трех рубинов… Добавлю еще мелких жемчужин на отделку и возьму, пожалуй, вот эти гранаты. Они хорошо попадают в цвет».

Браслет сделал мой отец. И сделал уже после того, как нас с ним разлучили.

Стараясь не выказать ни страха, ни гнева, я сделала глубокий вздох, приходя в себя, и сказала:

— Прекрасная работа. И вам очень идет.

— А это что? — Дагобер взял в руки статуэтку с каминной полки.

Я посмотрела — и сердце мое провалилось в пятки. Это был «Охотник на привале». Принц Дагобер осторожно поворачивал точную свою копию из стороны в сторону, поднося к самым глазам, чтобы рассмотреть получше, а потом отводя на расстояние вытянутой руки.

— Кто это сделал? — спросил он.

Сестры-розы подхватили его под локти, нежно приникнув и едва не положив головы ему на плечи.

— Он похож на вас, правда? — спросила Розалинда.

— Я бы сказал — потрясающее сходство, — пробормотал Дагобер. — По-моему, это гномья работа?

— Да, это сделал один старый гном, — сказала Розалинда, довольная, что удалось блеснуть знаниями.

— То есть, нам это доподлинно не известно, — сказала Белладонна со значением и бросила на сестру быстрый взгляд. — Когда мы покупали статуэтку, то прежних владелец говорил, что ее сделал гном. Но мне кажется, работа слишком тонкая для гномьих рук, — тут она вспомнила обо мне и оглянулась: — О, простите, госпожа Эрмэль! Конечно, я доверяю вашему вкусу, но ни для кого не секрет, что тонкая работа — это умение эльфов.

Я сжала кулаки, глядя на ее тонкий профиль. Как мне сейчас хотелось вмазать этой ведьме!

— И все же эти работы кажутся мне гномьими. Нет, я уверен в этом! — Дагобер завладел рукой Розалинды, снова рассматривая браслет на ее запястье, и эльфийка с удовольствием ему это позволила, едва заметно поводя тонкими пальцами с отполированными и ноготками. — Кстати, по возвращении в ваш город я посетил его лавку, но там сидит кто-то другой. А что с прежним мастером?

Белладонна и Розалинда переглянулись, и Белладонна ответила:

— Очень жаль, ваше высочество, но мы не интересуемся делами гномов.

— И правда, очень жаль, — сказал Багобер проникновенно, глядя на девушек таким взглядом, что Белладонна порозовела щеками, а Розалинда побледнела. — Я мечтал, что закажу ему еще пару работ, чтобы подарить вашим дочерям, леди Гортензия. Ведь те розы, что я дарил им при первой встрече, так украсили их. Мне кажется, что именно ваши дочери — самые красивые девушки в королевстве. А как вы думаете, госпожа Эрмель?

Я понятия не имела, на что рассчитывал принц, затевая этот разговор, и понятия не имела, что Дагобер желает услышать в ответ.

— Юные леди, несомненно, очень красивы, — произнесла я, тщательно подбирая слова. — Но природная красота — неошлифованный драгоценный камень. Лучше всего она видна именно в оправе. Мы увидим настоящее сияние красоты только когда девушки будут в нарядных платьях, украшенные шедеврами ювелира.

— Ах, как тонко сказано! — восхитился принц.