Книга Моя драгоценная гнома, страница 122 – Ната Лакомка

— Он так беспокоился о вас, — заволновалась маркграфиня, — мы все столько пережили, когда стало известно, что вы… что вас…

— Все это уже позади, я полагаю, — утешил ее Дагобер. — Так где герцог?

— Утром он отбыл за пределы города, ему сказали, что вас видели недалеко, в рыбачьей деревушке.

— Какая досада, — прищелкнул языком принц.

— Но он оставил все вещи, и часть слуг здесь, — поторопилась рассказать маркграфиня. — Он непременно вернется, только когда — мне не известно. Вы окажете нам честь, если подождете его в нашем скромном доме. Прошу вас, чай готов и тартинки — настоящие, приготовленные по-эльфийски.

Мы уселись на мягкие стулья и слуги подали каждому по тончайшей фарфоровой чашке, расписанной нежными цветами и птицами. Белладонна и Розалинда завладели вниманием принца, рассказывая, как волновались, когда он пропал, а маркграфиня пододвинулась ко мне поближе. Ей явно не терпелось кое о чем меня расспросить.

— Давно ли вы в свите его высочества, госпожа Эрмель? — спросила она, так и сверля меня взглядом. — Я не видела вас раньше.

— Не очень давно, — я постаралась улыбнуться как можно раскованнее и как можно изящнее поднесла чашку с чаем к губам. Чай был обжигающе-горячий и я мгновенно обожгла себе язык, и с трудом сдержалась, чтобы не зашипеть от боли.

— Но уже пользуетесь таким его доверием? — напирала дама.

Я отставила чашку, чтобы потянуть время и собраться с мыслями, а потом сказала:

— Видимо, мои таланты произвели на принца достаточное впечатление. Вы не согласны с его высочеством?

— Что вы, я не смею оспаривать его решения, — затрясла головой леди Гортензия. — Ну и как… вы уже присмотрели ему достойную пару? — говоря это, она немного подалась вперед и понизила голос.

— Еще нет, — ответила я так же таинственно и наклонилась к ней. — Кандидатур так много, все девушки прекрасны, но ошибиться нельзя, вы же сами понимаете, какое это важное событие в жизни нашей страны.

— О да! Несомненно важное! — теперь леди Гортензия закивала головой на манер детского болванчика с деревянной клепкой в затылке. — Могу я… узнать, кто главные претендентки?

Язык мой прилип к небу. Я понятия не имела, кто еще, кроме прекрасных дочерей графини готов вступить в борьбу за руку и сердце принца.

— Сожалею, но вся информация строго засекречена, — сказала я, сделав строгое лицо.

— Да, конечно, простите, — прошептала леди Гортензия.

Сестры-розы тем временем подхватили принца под руки и повели по гостиной, показывая акварели, что они написали и расспрашивая о предстоящем празднике. Я следила за ними, стараясь не слишком выказывать интерес. Зачем, все-таки, Дагобер притащил меня сюда? Он вполне мог бы приехать один и договориться с маркграфиней по поводу спасения моего отца.

— Какая интересная безделушка, — сказал вдруг Дагобер. — Взгляните, госпожа Эрмель.

Я с облегчением оставила леди Гортензию, потому что ее так и распирало порасспросить меня более основательно, и подошла к принцу и девушкам.

— Какая тонкая и чудесная работа, не правда ли? — спросил Дагобер, указывая на браслет, украшавший запястье Розалинды. Чтобы лучше его рассмотреть, он взял девушку за руку, и леди Розалинда так и затрепетала.

— Вы правы, — сказала я еще не увидев браслета, и осеклась.

Браслет из трех рубинов, в окружении полупрозрачных жемчужин и гранатов…