Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 125 – Ната Лакомка

Они тут все прямо были психологами на полставки. И задание «обвини оппонента прежде, чем они обвинит тебя» — выполняли отлично. Но я это спускать на просто так не собиралась.

— Не передёргивайте, — ответила я старухе. — После того, как меня похитили, используют в каких-то непонятных целях для чужой выгоды, никто не смеет мне указывать, во что и кому верить. Вы-то сами? Зачем разбудили Брайера? После того, как пытались его убить сто лет назад? Легче уже было добить спящего. Хоть бы справились.

Карабос прищурилась, окинув меня долгим испытующим взглядом, а потом вскинула сухонький кулачок, ткнув воздух. Я испуганно отшатнулось, но ничего не последовало — никаких невидимых ударов. Даже щекотно не стало.

— Вот почему вы не слушаетесь меня, Маринетта, — хихикнула старуха и вцепилась в свою клюку, как в меч. — Вижу, Шпиндель чудесно поработал над вами… Давайте это исправим?

— Исправим — что? — требовательно спросила я, немного приходя в себя.

То, что фея не может лупить меня магией на расстоянии — это было хорошо. Даже очень хорошо. И это придало мне сил и смелости чтобы стрельнуть по улице, не оглядываясь. Как там говорил Шпиндель? Бежим и не дрожим?

— Маринетта! Стойте! — неслось мне вслед шипение Карабос — кричать она по каким-то причинам не стала. — Остановись, глупая девчонка!..

Но я была бы глупой, если бы остановилась.

Бежать на в туфлях на каблуках было не слишком удобно, пару раз нога у меня подворачивалась, но я умудрилась не упасть, и вскоре свернула на боковую улицу, потом на другую, потом проскользнула узким, как чулок, переулком, и выскочила на площадь, где плясали и веселились жители и гости города Найта.

На меня никто не обращал внимания, и я юркнула в толпу, посчитав, что найти меня здесь Карабасихе будет сложнее.

— Не желаете прогулку по городу? — услышала я знакомый голос коротыша-гида, который предлагал туристам свои услуги. — Всего две серебряных монеты! Две монетки серебром — и я расскажу вам историю нашего удивительного города!..

Протолкнувшись через толпу ещё шагов десять, я оказалась у каменной прялки и лицом к лицу столкнулась с Брайером, который задумчиво смотрел на колесо, по которому змеились глубоко выбитые буквы.

— Всё закольцовано, — произнесла я, и колдун быстро оглянулся.

В тот же момент мне показалось, что злое колдовство Карабос, всё-таки, настигло меня — я ослепла и оглохла, как от внезапного удара.

Хотя, нет. Не совсем ослепла и не совсем оглохла. Я больше не слышала музыки, людских голосов, пения и смеха, не видела переливов воды в фонтане, ярких фонарей, но видела, как в глазах Брайера промелькнули удивление, изумление, растерянность, радость, надежда, и услышала, как он спросил, запинаясь, словно не веря сам себе:

— Это ты, Крошка?.. Как ты здесь?..

— Решила прогуляться, — ответила я небрежно, не желая даже себе признаваться, как взволновали меня и взгляд, и голос колдуна.

Будто я увидела самое чудесное чудо магии, настоящее волшебство. Только какое это волшебство — всего лишь взгляд, всего лишь слова…

Я даже попыталась убедить себя, что мне всё почудилось — и радость при встрече со мной, и удивление, и… и всё остальное тоже.

— Любуешься памятником? — я заговорила, чтобы Брайер не заговорил первым.

Потому что испугалась того, что услышу. Если он скажет какую-нибудь банальщину или опять начнет смеяться — это разрушит волшебство. А если скажет что-то другое — я не буду знать, что ответить. И это пугало ещё больше. Лучше держаться на расстоянии, лучше ворчать, лучше считать этого фон Розена мальчишкой, легкомысленным балбесом, поверхностным и недалеким, у которого только и есть, что смазливая мордочка и иногда забавное чувство юмора… Лучше не просыпаться. Продолжать спать в своём мирке, не пуская в душу никого. И видеть сны про старинные замки, красивые портреты. Потому что я не знаю, что делать с ними в реальности…