Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 123 – Ната Лакомка

Я услышала, как тихо стукнула дверь в его комнату, села в кресло, откинув голову на спинку, и закрыла глаза.

Итак, Стефан казался простодушным парнем, а оказался хитрым политиком. А Брайер казался таким хитрым и прожжённым огурцом, а оказался…

Сон навалился быстрее, чем я смогла додуматься до чего-то стоящего. Во сне я пробиралась через нескончаемые заросли роз, куда-то спешила, но понимала, что всё равно опоздала — окончательно и навсегда. Но всё равно упрямо рвалась вперёд. Розы кололи меня шипами, больно цеплялись за волосы, рвали одежду, и так пахли, что становилось тяжело дышать.

Открыв глаза, я сначала решила, что сон продолжается, потому что сильный аромат роз ощущался, как наяву. Но я повернула голову и увидела гостиничный номер, приоткрытое окно, и почувствовала, как затекли от долгого сидения в неудобной позе шея и плечи.

Нет, это точно не сон.

Зевнув, я потянулась, разминая мышцы, и замерла, потому что на столике возле моего кресла стоял горшок с алой розой. Тот самый цветок, что купил для меня Стефан, и который забрал с собой Брайер, когда уходил. Значит, колдун вернулся?

Я обнаружила, что мои колени укрывает плед, и окончательно уверилась, что колдун был здесь. Надо немедленно с ним поговорить. Стефан ничего не сказал о том, что я должна молчать про его планы. Поэтому надо рассказать всё Брайеру…

Поднявшись из кресла, я заглянула в спальню колдуна, но там никого не было, и постель была нетронутой. Брайер не ночевал здесь. Но тогда где он?

Поколебавшись, я заглянула в свою комнату, в ванную, а потом в спальню Стефана, воровато приоткрыв двери.

Принц спал, положив ладони под щёку, как примерный мальчик, и колдуна, конечно же, рядом с ним не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Брайер? — несмело позвала я, закрыв двери спальни. — Где ты?

Никто мне не ответил, и я вернулась в гостиную, задумчиво разглядывая цветок, а потом подошла к окну.

В свете фонаря я увидела колдуна — он шёл по улице медленным, размеренным шагом, заложив руки за голову и глядя в небо. Фонари ещё горели, но звёзды уже гасли. Улица была пустой, в окнах было темно, и колдун показался мне отчаянно одиноким. Одиноким и… несчастным.

Я хотела крикнуть, позвать его, но побоялась нарушить тишину города. Вместо того, чтобы кричать, я побежала за колдуном следом. Выскочила из номера, спустилась по лестнице, на цыпочках прокралась мимо спящего портье, и выскочила на улицу.

Брайера нигде не было видно.

Я бросилась в одну сторону, в другую, и чуть не заревела от досады.

Вот куда он мог пойти, этот глупый, до невозможности глупый дуралей? Доверчивый, как сто дуралеев!

— Ищете фон Розена, милая Маринетта Виктория Шарлен? — раздался позади меня женский голос — дребезжащий, но уверенный. — Вы, действительно, хотите его найти?

Медленно оглянувшись, я увидела перед собой старуху с клюкой. На крючковатых пальцах красовались кольца, а седые волосы прикрывала чёрная бархатная шапочка, расшитая жемчугом. Две жемчужные нити спускались с шапочки на грудь и соединялись брошкой в виде розы. В этот раз старуха была одна, без своих верных Ганса и Гайдина, и я, сначала перетрусив, немного приободрилась.

— Добрый вечер, госпожа Репробария, — сказала я, потихоньку отступая. — Не называю вас королевой, потому что вы, вроде бы, не королева. И, может, лучше называть вас феей Карабос?