Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 124 – Ната Лакомка

— Называйте, как хотите, — щедро разрешила она. — Только сделайте правильный выбор, принцесса. Будьте на моей стороне, а не на стороне фон Розена.

— На вашей? — переспросила я, соображая — надо ли звать на помощь или попытаться сбежать, или проявить героизм и сдаться в плен, чтобы фея не добралась до колдуна и принца. — Чтобы вы опять меня обманули, бабушка?

— Чтобы я, наконец, рассказала вам правду, — сказала она многозначительно. — Вы же хотите знать правду, не так ли?

— Так ли, так ли, — закивала я.

— Тогда приготовьтесь её услышать, — торжественно объявила старуха. — Вы зря возвели фон Розена на пьедестал, принцесса. Фон Розен — убийца. Он убил Симиллу фон Беренгтон.

— Говорят, что она отравилась.

— Отравилась, — подтвердила она. — Но почему? Зачем самой красивой девушке королевства, самой талантливой волшебнице на своём курсе, дочери уважаемого и богатого семейства кончать жизнь самоубийством? Уверяю вас, он убил ее вернее, чем если бы ударил кинжалом в сердце.

— Каким же это образом? — спросила я.

Нет, я не ждала от старухи правды, но не знала, что ещё сделать. Пока она говорит, у меня есть время что-то придумать и предпринять. Так что пусть говорит, пусть рассказывает, пусть плетёт свою паутину, паучиха. А я постараюсь в неё больше не попасться.

— Симилла была самой благородной, знатной, талантливой и красивой девушкой Швабена, — старуха сделала шаг по направлению ко мне, а я одновременно сделала шаг от неё. — Она могла бы выйти замуж за короля, но решила оставить след в этой жизни не своим статусом, а своими делами. Симилла отправилась в университет магии, блестяще выдержала вступительные экзамены, прекрасно себя зарекомендовала, и подружилась с тремя молодыми волшебниками — Мертеном, Тедериком и Брайером Хагеботьером Розеном. Они дружили — все четверо. Но один из них решил пойти дальше.

— Брайер, — догадалась я, отступая ещё на шаг.

— Именно, — старуха пристукнула клюкой и передвинулась на полметра ко мне. — Он обольстил девушку, обещал ей жениться, но не сдержал слова. Сказал, что любит другую и всегда любил. От горя Симилла покончила с собой. Её кровь требует отмщения. И мы с вами должны проявить женскую солидарность в этом деле. Хватит мужчинам портить нам жизнь.

— Где доказательства, что ваш рассказ — правда? — спросила я.

Мы снова переместились по улице, будто связанные невидимой верёвкой. Я отступала, Карабос подбиралась ко мне ближе, и вокруг не было никого, кто мог бы прийти мне на помощь. Возможно, мне удастся применить какое-нибудь заклинание… Но на ум упорно лезло только глупое прозвище «Шпиндель» и первые строки цветочного заклинания «я розу сорвал и цветок подарил..», но его вряд ли можно было применить в оборонительных целях.

— Я предоставлю вам доказательства, — пообещала Карабос.

— Какие? — я старалась говорить спокойно, даже с безразличием. — Прошло сто лет. Все письма можно подделать, свидетелей не осталось. Граф Мертен не в счет. Правду он не скажет. Вам я тоже не поверю, потому что вы уже обманывали меня. Вы сказали, что Брайер — ваш сын, а вы — королева Швабена.

— В тот момент я не могла сказать вам всей правды, — улыбнулась она, продемонстрировав такие ровные и белоснежные зубы, что по сравнению с лицом морщинистой черепахи это было даже неприятно. — Но вы до сих пор храните договор о покупке замка. Значит, в чем-то вы мне верите. Или вы верите только в то, что вам выгодно, Маринетта?