Книга Роковая Роксана, страница 98 – Ната Лакомка

Прошло четверть часа, которые я посвятила восстановлению по памяти текстов злополучных писем, и я снова ощутила тревогу. Что-то было не так…

— Стелла? – позвала я тихонько.

Сестра не ответила и не пошевелилась. Неужели, так крепко спит?

— Стелла? – я приблизилась к кровати и осторожно потянула одеяло.

Оно легко соскользнуло с… горы подушек. Под одеялом лежала не моя сестра, а гора диванных подушек! Как я сразу не заметила, что они пропали?

Впрочем, вместе с подушками пропали и платье Стеллы для прогулок, и её уличные башмаки. Это означало только одно – моя сестра вышла из дома и никому ничего не сказала. И оставалось лишь надеяться, что она не отправилась к реке, чтобы утопиться.

Глава 14

Очертя голову, я бросилась на улицу, позабыв надеть шляпку. Если со Стеллой что-нибудь случится, никогда себе этого не прощу. Я надеялась, что сестра не успела далеко уйти, но на улице её уже не было. Пошла на набережную?!

Я сразу подумала про Мандариновую беседку на берегу Пойзена. Мандариновой она называлась из-за двух каменных уточек-мандаринок, стоявших на входе. Мы со Стеллой любили гулять там – подальше от оживлённых улиц, возле спокойно текущей реки, вдоль которой росли старые ивы. Однажды Стелла сказала, что здесь «ужасно хорошо грустить». Я тогда ещё посмеялась – из-за чего ей грустить, если всё у неё складывается очень удачно?

Но вот сегодня я вспомнила про Мандариновую беседку и помчалась туда, не обращая внимания на недоумённые взгляды редких прохожих – в это время большинство горожан и гостей Солимара предпочитали отдыхать, пережидая самое жаркое время дня. Конечно, рано или поздно все узнают, что Роковая Роксана самым неприличным образом летела по улице, даже без головного убора и даже в домашнем платье, но сейчас меня это совершенно не заботило.

Заметив чей-то силуэт за резными стенками беседки, я вздохнула с облегчением и прибавила ходу, но, ворвавшись внутрь, обнаружила там не Стеллу, а какую-то влюблённую парочку. Барышня и молодой человек робко держались за руки и нежно посматривали друг на друга. При моём появлении бедняги шарахнулись в разные стороны, а барышня испуганно взвизгнула.

— Простите, - пробормотала я без малейшего раскаяния, выбежала из беседки и с отчаянием огляделась.

Где же Стелла? Куда она могла пойти?

Я пошла наугад, озираясь по сторонам, как безумная. Хотелось надеяться, что я зря волнуюсь, что по каким-то невинным причинам Стелле захотелось прогуляться одной, что… Но никакие мысленные уговоры не действовали. Сначала она поругалась с женихом, потом страдала, потом исчезла… Можно сколько угодно убеждать себя, что ничего особенного не произошло, но я знала, я видела, чувствовала, что случилось что-то страшное…

Пройдя вдоль Пойзена, я поднялась по лестнице с набережной на улицу и вышла к церкви. Туда я тоже заглянула, но привратник сообщил, что Стеллу не видел, и вообще, никто в церковь не заходил.

Остановившись возле живой изгороди, я смотрела на вьющиеся розы, но думала о сестре – где? куда? зачем?

Со стороны реки подул ветер, колыхнул кусты, и лепестки роз мягко закружились, осыпаясь в траву. В этом году погода такая жаркая… Цветы уже полностью распустились… Некоторые даже отцвели… Я коснулась пальцами чашечки цветка, и он тут же уронил лепестки, оставив лишь жёлтую ароматную тычинку.