Книга Монашка и дракон, страница 24 – Ната Лакомка

— Да, милорд.

— А кто научил твой язычок болтать дерзости?

— Говорить правду, вы хотите сказать?

— Опять дерзишь, — сказал он со странной улыбкой. — Мой брат советовал напомнить тебе, кто здесь хозяин.

— Ваш брат молод и вспыльчив, — заговорила я уже спокойнее. По-крайней мере, прямо сейчас никто не собирался меня насиловать и избивать, а если дракон хочет поговорить — то пусть так и будет.

— Я уже понял, что у тебя хорошая память. А какие еще есть таланты? Что ты еще умеешь? — он спросил это небрежно, и так же небрежно начал расстегивать камзол — медленно, пуговицу за пуговицей, начиная от ворота.

Все мои страхи взметнулись с новой силой. Не слишком ли рано я обрадовалась и поверила в благородство дракона?

— Что ты умеешь? — повторил маркграф и встал, сбрасывая камзол, а потом принялся распускать вязки на рукавах нижней рубашки.

— Милорд… — я облизнула вмиг пересохшие губы и резко отступила, налетев на стол. Что-то зазвенело, рухнув на столешницу, но я даже не оглянулась. Все мое внимание было приковано к мужчине, который сейчас неторопливо раздевался передо мной.

— Достань из сундука свежую рубашку, я облился вином, — дракон снял с себя и бросил рубашку в кресло, а сам встал передо мной, обнаженный до пояса, ничуть не смущаясь своей полунаготы.

Рубашку! Я встрепенулась, разом воспрянув духом. Подать рубашку!

Невольно я скользнула по нему взглядом, подумав, какое красивое тело скрывали драконьи одежды. Плечи у мужчины были очень широкими, а талия и бедра узкими, мускулы так и перекатывались под гладкой кожей, на которой не было ни одного шрама, ни единой царапинки.

— Разве монашки так смотрят на мужчин? — спросил дракон насмешливо, и я поспешно отвернулась, вспомнив о его приказе.

Пока я рылась среди чистого белья, переложенного мешочками с душистыми травами, дракон подошел совсем близко и остановился за моей спиной. Я ощущала его присутствие всей кожей и заранее трепетала, понимая, что рано или поздно должна буду повернуться к нему лицом. Рубашка была найдена, и я закрыла крышку сундука, долго провозившись с замком.

— Простите, если обидела вас, — сказала я, с поклоном протягивая дракону рубашку и избегая встречаться взглядом, — но я видела мало мужчин в своей жизни, а последние три года не видела вообще. Поэтому не знаю, как вести себя наедине с вами.

— Какое похвальное смирение, — дракон взял рубашку и просунул руки в рукава. — И как ты меня находишь?

— Вы хотите знать, считаю ли я ваш переплет красивым?

Он засмеялся, а потом жестом приказал мне завязать тесемки на рукавах.

Пальцы не слушались, и я никак не могла затянуть узелок.

— Ну и что, Виенн, как тебе мой переплет? — спросил маркграф, наблюдая за моими жалкими попытками.

— Я уже говорила, что не оцениваю книги по переплету, — ответила я, справившись с одним рукавом и берясь за другой, — меня больше интересует содержание. А ваше не кажется мне особенно занимательным или поучительным.

— Говоря прямо — считаешь меня чудовищем.

— Вот этого я не говорила, милорд.

— Но дала понять.

— К сожалению, вы не предоставили мне доказательств обратного.

— Я тебя пальцем не тронул, лгунишка Виенн.

Прежде, чем ответить, я аккуратно расправила вязку на его рукаве, а потом тихо сказала: