Книга Монашка и дракон, страница 23 – Ната Лакомка

— Так ты не только цитатник и свод законов, ты еще и толкователь божественных откровений! — восхитился дракон и оглушительно захохотал. — Поистине, недурное приобретение за пятьсот золотых! Что еще входит в список твоих талантов? Может, показываешь фокусы? Или умеешь ходить по канату? Не стесняйся, выкладывай. Должен же я знать, какое сокровище мне досталось!

Я посчитала, что его издевки не требуют ответов, поэтому промолчала, не отрывая взгляда от книги. Первая строчка, которую я прочитала наугад, гласила: «Сердце его твёрдо, как камень, и жёстко, как нижний жернов». Книга Иова, где пророк говорит о драконе, обитающем в морских глубинах. Для чего небеса сотворили такое чудовище? Могучее, свирепое, непобедимое, с каменным сердцем…

— Ты прикусила язык? — спросил дракон. — Подойди.

Не посмев ослушаться, я подошла к его креслу и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Маркграф смотрел на меня снизу вверх, но хозяйкой положения я себя от этого не чувствовала.

— Значит, змеиный язычок принемел? — дракон подпер голову и усмехнулся.

— Прошу прощения, — ответила я тихо, — но язык у меня не змеиный. Милорд ошибается, я не змея, а всего лишь человек, — и выпалила: — Что вы намерены сделать со мной?

— С тобой? — переспросил он, растягивая слова, и окинул меня взглядом с ног до головы.

Меня бросило и в жар, и в холод от этого взгляда. Хотелось упасть ничком, пряча лицо и прикрыть руками голову, чтобы от него спрятаться — глупо, по-детски, теряя разум от страха.

— Я мог бы тебя съесть, — сказал маркграф раздумчиво, — да мяса меньше, чем на кролике. И монастырская жизнь, наверное, сделало его кислым, как уксус. Сколько ты там прожила?

— Три года.

— Откуда ты?

— Мне не хотелось бы говорить об этом, милорд.

— Тайны? — обрадовался дракон и даже подался вперед, уперев локти о колени. — Я не люблю тайны. Поэтому всегда стараюсь их вызнать, и поскорее. Любыми способами.

— Клянусь, я ничего не скрываю, — поспешно заверила я, — просто история моей жизни слишком ничтожна, чтобы утруждать вас рассказами о ней. Я последняя дочь, без приданого, родители отправили меня в монастырь, только и всего.

— Как зовут твоего отца?

Я посмотрела на него пристально, пытаясь угадать — задан вопрос намеренно или это праздное любопытство. Но лицо дракона было непроницаемым, и я снова уткнулась взглядом в пол.

— Прошу прощения, милорд, но я не назову его имя.

— Почему же?

— Чтобы не навлечь на семью позор, — легко соврала я. — Вы купили меня, как барана, забрали из монастыря, и вот теперь я в вашей спальне, ночью, наедине с вами. У вас три жены, кто поверит, что вы привели меня к себе только лишь для того, чтобы я процитировала вам Писание? Моя репутация погублена навсегда. Но я могу хотя бы сохранить репутацию своей семьи.

Некоторое время он молчал, и я осмелилась взглянуть на него — не уснул ли?

Но маркграф задумчиво потирал подбородок.

— Хорошо сказано, — произнес он, наконец. — Можешь хранить эту тайну, она все равно не имеет для меня большого значения. Значит, ты благородна, судя по всему — хорошо образована. Как так вышло, если у твоих родителей не было денег на приданое?

— Матушка занималась со мной, — сказала я скромно. — И я многому научилась в монастыре.

— Допустим, — проворчал он и откинулся на спинку кресла. — Значит, матушка научила?