Книга Жемчужина дракона, страница 99 – Ната Лакомка

— И к чему был эти вопросы? — спросил господин Неро, следом за мной дотрагиваясь листьев. Словно бы случайно руки наши соприкоснулись, и я удивленно вскинула голову. — Если хотите узнать еще что-то об этом деле, — сказал он, наклоняясь ко мне, — почему бы нам не встретиться сегодня на празднике? Скажем, там, где расстались на прошлом?

Я не успела ответить, потому что лорд Тристан громко окликнул меня:

— Леди Изабелла! Мы уходим!

— Меня зовут, — сказала я господину Неро. — Распорядитесь амарантом сами, если леди Ромильде он так неприятен.

— Вы придете? — спросил он быстро.

— Леди Изабелла! — похоже, Тристан терял терпение. Я подбежала к нему, и он крепко взял меня за руку. — Прогуляемся по саду, — предложил он. — Солнце сегодня так ласково припекает, самое время для прогулок…

— Самое время для прогулок, — громко сказала я.

Вопреки моим опасениям, Тристан не расспрашивал меня о разговоре с господином Неро, а я ждала подобных расспросов. И мне не хотелось ни лгать, ни говорить правду. Чем дальше, тем больше я убеждалась, что Бьянка и ее сын едва ли были убийцами герцога. Если только у них были сообщники? Но Бьянка и Тристан сами пострадали — один расплатился жизнью, другой — здоровьем. И никто из них не выиграл от смерти герцога ди Амато. Зато выиграли другие.

Господину Неро были не по душе мои расспросы? Или, наоборот, это он написал записку, а теперь хотел сообщить нечто важное? И картину я увидела, когда он оказался поблизости… В том, что картину украл тот, кто причастен к убийству герцога, я не сомневалась. Как и в том, что тот, кто написал картину, написал и записку, пытаясь вовлечь меня в тайны рода ди Амато.

— Надеюсь, леди Ромильде станет лучше к вечеру, — говорил Тристан, пока мы мерили шагами дорожки в саду. — Не хотелось бы, чтобы ее праздник был испорчен.

— Вы так добры, — пробормотала я, думая о своем.

Милдрют поотстала от нас, а потом к ней подошла служанка и что-то сказала на ухо. Милдрют кивнула, служанка ушла, а телохранительница продолжила рассеянно пинать камешки.

До самого вечера я сомневалась — идти на встречу с господином Неро или остеречься. Ланчетто мне бояться не было необходимости — в субботнюю ночь, если верить лорду Тристану, он отмокал в ванне, обернувшись змеей. Но если Неро как-то причастен к убийству, меня могут найти наутро со сломанной шеей или с перерезанным горлом.

Когда стемнело, в саду зажгли фонари, и вдовствующая герцогиня явилась во всем великолепии своей южной красоты — в алом платье, с бриллиантами в темных волосах. Она была все еще немного бледна, но живо улыбалась и благодарила гостей, прибывших поздравить ее.

Мы с Тристаном сидели в самом низу стола, где на простых фаянсовых блюдах сиротливо лежали виноградные листья, на которых были написаны наши имена. В верху стола, ближе к имениннице, блюда были серебряные, и имена гостей красовались, вырезанные на посеребренных дощечках.

Мне были скучны и представление комедиантов, и пляски акробатов, но остальные гости веселились от души. Я рассказывала Тристану, что происходит, но была так рассеянна, что в конце концов он сказал:

— Я слишком утомил вас, леди Изабелла. Если хотите, можете отдохнуть в нашей комнате.

В это время я увидела господина Неро. Он появился возле кресла леди Ромильды и что-то шепнул ей на ушко, наклонившись, отчего прекрасная вдова засмеялась и прикрылась веером. Господин Неро выпрямился, наши взгляды встретились, а потом он неторопливо пошел в сторону рощи, где однажды мы с ним беседовали в темноте и наедине.