Книга Жемчужина дракона, страница 101 – Ната Лакомка

— А на что это похоже? — он опять легко поцеловал меня и чуть отстранился, словно спрашивая разрешения, и я закрыла глаза.

Просто закрыла — не рассчитывая ни на что. Все это казалось слишком удивительным, чтобы быть правдой. Но в следующее мгновение горячие мужские губы целовали меня уже не легко и не осторожно — а жарко, принуждая открыть рот.

Господин Неро обнял меня за талию, прижав к себе, а другой рукой схватил под затылок, продолжая головокружительный поцелуй.

Мне казалось, это продолжается вечность, и я в самом деле почувствовала головокружение и чуть не упала, но Неро держал меня крепко, а оторвавшись от моих губ зашептал:

— Вы меня покорили, Маргарита… С первого взгляда, с первого нашего разговора… Могу ли я надеяться?..

Он целовал меня снова и снова, и лепестки осыпали нас уже настоящим водопадом. Я слабо упиралась ладонями в широкую мужскую грудь, что-то лепетала, и чувствовала себя настоящей счастливой дурочкой. Все-таки, это было блаженством — целоваться в цветущем саду. Это не перебирать четки, отсчитывая тысячу поклонов в наказание.

— Конечно, я старше вас, — господин Неро уже ласкал ладонью мою щеку, провел кончиками пальцев по шее и опустился ниже, будто невзначай позабыв руку на моей груди. — Но благодаря вам я снова полон юношеского пыла. Маргарита… Почему бы вам не бросить к чертям слепого Тристана? Рядом с вами есть мужчина, который видит вас, который может оценить вашу красоту и любоваться вами…

Он ждал ответа, и я получила небольшую передышку.

Прижавшись затылком к стволу дерева, я смотрела в черное небо, где горели звезды. Я знала, как называется звезда, горевшая как раз над темными кронами деревьев. Растабан — «голова дракона». Самая яркая звезда созвездия Дракона.

— Что же вы молчите, Маргарита? — спросил Неро.

Его ладонь была горячей, и это было не очень приятно, поэтому я тихонько убрала его руку.

— Слишком настойчив? — догадался он.

— Вы не слишком правдивы, — ответила я. — Говорят, вас со вдовствующей герцогиней связывают очень нежные отношения.

Я быстро взглянула на него и заметила, как он досадливо поморщился.

— Не слушайте сплетен, — сказал он. — Для меня ничего больше не имеет значения, кроме вашей любви.

— Вы хотите моей любви?

— Я хочу вас, — он все еще держал меня за талию, не отпуская. — Вы одна на свете, Маргарита, ваш дядя-предатель не в счет. Если вы позволите, я бы хотел оберегать вас, заботиться о вас…

Шутиха взорвалась над самыми нашими головами, и веселые голоса загомонили за ближайшими кустами — судя по всему гости резвились, играя в жмурки на поляне.

— Прошу прощения, мне надо идти, — я вырвалась из рук Неро и рванула через кусты, цепляясь платьем и волосами за ветки.

Он не стал останавливать меня и кричать мне вслед, а я выбежала на поляну и попала прямо в руки какому-то щеголю с завязанными глазами.

Хохот и поздравления с удачной добычей полетели со всех сторон, но прежде, чем щеголь снял повязку, я юркнула под сень яблоневых деревьев, спасаясь бегством.

Мне надо было немного прийти в себя после такого неожиданного признания. И поразмышлять — было ли оно искренним, или господин Неро преследовал какие-то свои цели.

Я брела по саду, а навстречу мне попадались нарядные дамы и кавалеры, некоторые шептались и бросали друг на друга многозначительные взгляды, еще больше тревожа мое сердце. Музыка играла так волнующе, и невидимая певица пела о любви так нежно-сладко… Но была ли я взволнована? Я усиленно прислушивалась к себе и… не слышала никаких откликов ни поцелуям, ни музыке, ни этому чудному вечеру.