Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 149 – Ната Лакомка

Глаза остались прежними, и чёрные волосы, волнами лежавшие до плеч, и гордый разлет тёмных бровей. А в остальном он был незнакомым, совсем другим и… очень красивым. Раньше борода скрывала его лицо наполовину, а теперь стали видны высокие скулы, резко очерченные губы, твердый подбородок с ямочкой, и крохотный шрам на подбородке.

Наше появление вызвало лёгкое замешательство в рядах танцующих, но смутить графа было попросту невозможно.

— Не робей, Бланш, – шепнул он, наклоняясь ко мне гораздо ближе, чем требовал танец. – Ты такая серьезная, будто задумала ограбить бедного Чендлея.

Я не сдержалась и прыснула, ещё больше переполошив замужних дам, с неодобрением взирающих на нас с мужем. В танце мы разошлись, и после нескольких смен партнёров встретились снова. Граф явно ждал продолжения разговора, и я со вздохом сказала:

— Как вы любите шокировать людей, милорд…

— Шокировать? Это мой дом, я делаю здесь всё, что захочу.

— О да, – согласилась я. – Только вы везде чувствуете себя, как дома.

— Язвочка Бланш! – сказал он, схватил меня левой рукой поперек талии и закружил вокруг себя.

Когда он поставил меня на ноги, я могла только смеяться – так захватило дух. Зато зрители, сначала с удивлением и даже с неодобрением наблюдавшие за нами, оттаяли и захлопали в ладоши.

— Теперь вы довольны? – спросила я у мужа, когда музыка смолкла, и мы остановились посреди зала. – Сейчас только и будет разговоров о том, как мы с вами отплясывали с молодежью.

— Нет, об этом быстро позабудут, – сказал граф, всё еще удерживая меня.

— Сейчас заиграют джигу, – предупредила я его. – Если не хотите скакать тут, как ягненок, лучше уйти.

— У меня сердце скачет, когда смотрю на тебя, – сказал он и вдруг поцеловал меня прямо в губы, ничуть не стесняясь гостей, а когда поцелуй закончился, добавил: – Вот об этом точно будут говорить.

Он проводил меня к матушке, а я шла, как во сне, и даже лица гостей казались мне картинками, сменявшими друг друга – вот Анна смотрит на меня с веселым изумлением, вот леди Чендлей приоткрыла от удивления рот, а лицо Аларии дергается, словно от зубной боли.

— Твой супруг умеет удивлять, – только и сказала матушка.

— Да, ты права, – подтвердила я, с трудом возвращаясь с небес к обязанностям хозяйки большого праздника. – Этого у него не отнять.

Те гости, кто по каким-то причинам не смогли или не захотели покидать Конмор до завтрашней охоты, были расселены по комнатам замка и устроены со всевозможными удобствами. Нам пришлось потесниться – в моей спальне расположились сестры и матушка, а ещё я забрала к себе Гюнебрет, уступив её комнату леди Симиле с сопровождающими.

Когда все были размещены, пели уже вторые петухи, а я мечтала лишь о том, чтобы упасть в постель и забыться сном. У меня не было даже сил, чтобы вспомнить прошедшее торжество, порадоваться успехам Гюнебрет, которая ничуть не сплоховала и протанцевала целый вечер, или погордиться эффектом, произведенным Моховым тортом.

Как и ожидалось – матушка не спала. Прикрыв свечу ширмочкой, она сидела за столом, задумчиво глядя перед собой. Едва я вошла, матушка поднялась мне навстречу, взяла у меня из рук подсвечник, поставила его на стол и принялась помогать расшнуровывать платье.

— Устала? – спросила она заботливо.