Книга Только нет зеленых чернил, страница 73 – Наталья Веселова

— Катю взяли… Вместе с мамой, кажется… Сегодня ночью или утром… – еле выговорила Даша. – Я… я заскочила к ней перед школой – ну, ту статью свою дать почитать, я тебе говорила… Ночью дописала, хотела в этот номер досылом… А там… там…

— Ч… ч… то… – в три приема севшим голосом выдавил Андрей.

— А их дверь… дверь опечатана… Я пригляделась, а на печати буквы… – Она с трудом сглотнула и пошатнулась. – Комитет… Государственной… Безопасности… – Девочка зажмурилась на миг, в панике собираясь с мыслями, потом потрясла головой, выдохнула: – Так что ты… уничтожь… все, что… ну, ты понимаешь… прямо сейчас…

С минуту они молча смотрели друг другу в глаза – и вдруг Даша мгновенно обхватила его обеими руками, судорожно прижавшись, и забормотала, щекоча ему шею влажным дыханием:

— Все… все… я побежала… Надо успеть предупредить Юлю и Римму… Если их еще не… Увидимся в школе… А если нет… если нет… то ты знай… знай… я люблю тебя и буду любить… до самой смерти…

Андрей не успел ответить: «И я», – потому что девушка почти сразу легонько оттолкнула его, и невысокие каблучки ее стареньких бежевых туфелек тотчас дробно застучали вниз по лестнице.

Даша сдержала слово пугающе точно. На земле им больше встретиться не довелось.

На похоронах Стасю вдруг начал разбирать мелкий неконтролируемый смех, и она не знала, насколько удачно удалось замаскировать его, поднеся к лицу комок лихорадочно выхваченных из сумки бумажных салфеток. Он начался, когда Стася случайно бросила взгляд на соседнюю могилу и увидела, кто в ней похоронен, – а это были Петр Андреевич Черт, Анна Львовна Черт и, вероятно, великовозрастное их чадо – Геннадий Петрович Черт. «Мама упокоилась в подходящей компании, – пришла мгновенная, очень яркая мысль, и не трястись от частого внутреннего смеха с этой минуты было уже невозможно. – Если даже на кладбище она окружена чертями…» Кроме нее, неблагодарной, жестокой дочери, и искренне горевавшего любимого внука Ильи, Стасину убитую мать хоронили – кремировать криминальные трупы, оказывается, запрещено законом – три-четыре вполне равнодушные не то приятельницы, не то просто сотрудницы редакций, откликнувшиеся на пост в соцсети с указанием времени похорон и, вероятно, мечтавшие о бесплатной попойке на поминках, и один неприметный, как шпион, мужчина лет шестидесяти – вероятно, дежурный любовник. «И убийца по совместительству. Пришел убедиться, что тело закопали», – подумала Стася, безуспешно борясь с душившим ее, как бандит в переулке, сухим тяжелым хохотом. Ее веселили не только крупные золотые буквы на постаменте соседнего гранитного креста, под которым похоронены были православные Черти, но и ожидаемое через полчаса удовольствие – искренне поблагодарить за соболезнования всех этих посторонних алчных людей и злорадно сообщить им, что поминки не планируются, пусть спасибо скажут, что похоронный автобус довезет их до метро на краю Москвы… А пока могилу закапывали и устанавливали на ней временный деревянный крест, Стася пыталась отвлечься, размышляя о том, как удачно ей удалось добыть деньги на похороны – не влезая в кредит, который она уже с омерзением предчувствовала. В квартиру матери, откуда изъяли ноутбук и все гаджеты, – наверно, в качестве «вещдоков», а значит, без отдачи, – хмурые опера пустили ее только на несколько минут, но больше Стася и сама не вынесла бы из-за эсхатологического смрада. Ошалело мечась по квартире с пропитанным духами ковидным респиратором на лице, она сначала в ностальгическом помрачении схватила с полки крошечный пластиковый альбомчик со старыми черно-белыми фотографиями, а потом все-таки сумела обнаружить нетронутую пластиковую карту во внутреннем кармане материнского летнего пальто. Подойдя на ватных ногах в комнате к осиротевшему письменному столу, знающей рукой слегка отодвинула на стене перед ним раму с невразумительной репродукцией Дали, и – бинго! – на обоях оказались написанные в столбик трижды по четыре цифры, которые и удалось тайком сфотографировать. Альбомчик и карту забрать разрешили равнодушным кивком, про цифры она дальновидно рассказывать не стала.