Онлайн книга «Только нет зеленых чернил»
|
— Вот этими словами – донесу и сдать, – после школы дома у Юли рассказывала, комкая пунцовые губы, все еще белая как простыня после пережитого ужаса Катя. – Эта училка, похоже, наш человек. Но она права. В школе – слишком опасно. Нельзя так больше. — Неоправданно опасно, – поддержала Римма. – Лучше давайте как с журналом: тут нас практически невозможно поймать, в каждую парадную города по чекисту не поставишь… Второй номер «Лемнискаты», с совершенно новыми статьями, рисунками и стихами, готовился к торжественному выходу в конце апреля в количестве пятидесяти экземпляров – ценой титанического труда и на фоне недельной задержки у Даши, впрочем, благополучно разрешившейся… Почти готовый тираж – осталось только прошить портновской иглой с суровой нитью несколько последних экземпляров – хранился у добросовестной Кати, у которой не было никаких лишних любопытствующих домочадцев, а ее одинокая мама, приходя вечерами с работы после полутора смен в детской больнице, наскоро ела – и засыпала в одежде до утра там, где склоняла голову, уж точно не интересуясь ни во сне, ни наяву содержимым дочкиного письменного стола. Увлеченные свободным творчеством и тем, что они на полном серьезе называли «борьбой с режимом», о нависающей глыбе выпускных экзаменов ребята почти не думали – все пятеро были полностью поглощены работой, собираясь теперь вечерами друг у друга почти открыто под вечным ученическим предлогом «позаниматься» и удивляясь, как им верят их замотанные родители: ведь это слово во все века, всегда и без исключений означало занятия чем угодно, но не уроками… Все кончилось неожиданно и быстро – хлопотливым прозрачным апрельским утром, в половине восьмого, через день после Дашиного с братом дня рождения, на который Андрей важно преподнес любимой желанный для любой советской девушки подарок: маленький вытянутый флакончик польских духов «Быть может» в тощей белой с голубым коробочке, за которым отстоял четыре часа на лестнице во «Фрунзенском» универмаге. Он чистил зубы в ванной и даже не слышал, как позвонили в квартиру, отозвался только на мамин требовательный стук. «К тебе какая-то девочка, – строго сказала мама, ориентируясь тоном на навострившего уши на кухне отца, неуклонно заботившегося, чтобы в обращении с сыном не допускалось никаких «сиропов с лимонадами», то есть на порядок жестче, чем обычно, когда оставалась с сыном наедине и могла позволить себе побыть просто любящей матерью. – И будь добр, объясни ей, что ты собираешься в школу, экзамены на носу и тебе не до глупостей. Кроме того, порядочные девочки сами по квартирам мальчиков не бегают – это тоже передай, от нас с папой». Она украдкой зыркнула глазом в сторону кухонной двери: да, Артур мог быть доволен тем, как она выполняет материнские обязанности; по крайней мере, муж не заорет сейчас визгливым голосом, когда она испуганно возьмется за стакан чая: «Ты кого мне тут растишь, кура безмозглая?! Тряпку и подкаблучника?!» Андрей выскочил за дверь в некотором недоумении: с Дашей они договаривались встретиться в школе после второго урока – решили пойти ради контрольного сочинения по литре́, за которое «пятерки» у обоих были, считай, в кармане. Но на лестничной клетке стояла именно она, в новой, очень светлой чешской курточке, а лицо без кровинки выглядело гораздо белее. Было заметно, что девушка дрожит. Первая мысль его оказалась непередаваемо идиотской: «Она все-таки, наверное, беременна, а что все в порядке, ей вчера показалось. Ну и ладно – поженимся, и все дела». |