Онлайн книга «Только нет зеленых чернил»
|
* * * На звонок никто не ответил, и вскоре стало ясно, что это довольно нелепое занятие – торчать в тупом ожидании под дверью, невольно пугая возвращающихся с работы жильцов, которые, спасибо, хоть парадную ему открыли без дурацких вопросов. Зато́ченный на разные варианты действий и слов после того, как увидит женщину, Андрей почему-то вовсе не рассмотрел самую элементарную возможность: ему попросту не откроют. Июль – пора отпусков, и она, вполне возможно, уехала – куда и на сколько угодно. Мысленно обругав себя старым идиотом, Андрей спустился к подъезду и задумчиво сел на когда-то пенсионерскую, а ныне курильщиково-алкоголиковую лавочку, пустую по случаю крепчающей по минутам жары, – правда, над головой прохладно шелестел неизвестный куст с темно-бордовыми листьями. «Что делать?» – классически спросил он себя. Оставалось лишь добавить: «И кто виноват?» К несчастью, ответы были очевидны: проторчать здесь до ночи или теплового удара, который случится, конечно, раньше, и если Римма (или другая женщина с тем же именем, ошибочно за нее принятая и ни в чем не повинная) не придет домой, то вызвать такси и ехать на вокзал, потому что это в любом случае будет означать, что она в отъезде. Ну а виноватого искать, увы, не требовалось… И только он обо всем этом растерянно подумал, как за кустами по дороге четко застучали женские каблуки – и дама уверенно свернула на узкую площадку у дома. Андрей поднял голову, и глаза их – у обоих под темными очками – на миг встретились: он не мог видеть, но почувствовал ее взгляд, в котором как бы мелькнуло смутное узнавание. Даже не замедлив шаг, она дошла до подъезда, махнула рукой с ключом у тотчас замурлыкавшего домофона, сразу долетела короткая волна лестничной прохлады – и вот уж нет ее. Но и тех нескольких секунд ему хватило, чтобы узнать симпатичную девочку со стрижкой «каре» и задорной ямочкой на правой щечке – в холеной завитой даме, овеваемой легкими бледными шелками… Эта Римма оказалась однозначно той самой Риммой– живой и здоровой, не болеющей никаким диабетом, – потому что будь это так, она либо уже умерла бы, либо превратилась в тяжелого инвалида, – и никогда не сидевшей в тюрьме, ибо не несла на себе ее угрюмой печати. Он встал и бесцельно пошел в сторону шумевшего невдалеке проспекта, размышляя о том, какой стала бы сейчас Даша… Конечно, такой же молодой – потому что и одеться красиво любила, и вороньего гнезда никогда на голове не допускала, и косметика у нее была уже тогда, и духи разные… (Успела ли она начать те, которые он подарил ей на день рождения?! – этот вопрос как прострелил его сейчас, так и потом горел в мозгу, не остывая.) Раз уж оказался в Москве, надо до отъезда сходить в Третьяковку? В Кремль? В Храм Христа Спасителя? Угу, и заодно попросить там благословения на то, чтоб вернуться и пристрелить эту гадину… Он нервно усмехнулся на ходу: «Нет уж, на вокзал – и в Питер. А оттуда – к себе. Взять… это… Сесть в машину и вернуться по новой трассе, пока она действительно не собралась куда-нибудь восвояси». Андрей выхватил смартфон и принялся вызывать такси. * * * Обратно в Москву он ехал медленно-медленно – по ночной скоростной автостраде в первом ряду, чтоб исключить любые случайности. Не любил он таких дальних поездок в машине, но нечего было и мечтать пронести свой замечательный обрез – память об Иване, настоящем отце, и залог безопасности, вселявший уверенность в лесу, а иногда и на темной дороге – через досмотр в аэропорту или на вокзале. Если стрелять в упор из обоих стволов, то ей махом снесет голову. Потом он просто положит оружие обратно в рюкзак, достанет оттуда куртку, чтоб прикрыться, спокойно выйдет на улицу, дойдет до проспекта, сядет в машину и уедет. Наверняка кругом понатыканы камеры, он, кажется, даже видел парочку, – но какая разница. Если за ним придут, он не станет отпираться. По крайней мере, это точно приблизит встречу с Дашей и, когда они наконец встретятся, он будет знать, что сказать ей, если она спросит. В раю-то ему все равно не бывать после такого; так ведь и она не там: самоубийца – да и некрещеная, наверно. А он даже этого не знает. Не спросил – да и кому тогда такие вопросы в голову приходили… |