Книга Дар смерти, страница 30 – Анна Трисс

Его вывод был категоричен: это место скучное… до смерти.

К счастью, его бесконечное путешествие подходило к концу.

Обстановка резко изменилась, и путник попал из сонного кошмара в ожившую мечту. Теплые глубины Заповедного леса открыли ему свои залитые солнцем сокровища. Деревья, пышущие жизнью, нарядились в самые красивые золотые и изумрудные цвета, и вместо слоя пепла землю укрывал пушистый ковер из зеленого мха. Ручьи весело журчали между сверкающих камней, перекликаясь с шелестом ветра в кронах деревьев и мелодичным пением птиц. Путник посмотрел на лазурное небо, усеянное белыми ватными облаками, и глубоко вдохнул ароматы плодородной природы. Перегной, кора, соки, цветы, листья, животные создавали живительную для обоняния смесь.

С сухим щелчком он захлопнул крышку компаса и обернул цепочку вокруг запястья. Компас ему больше не понадобится: он был близок к своей цели. Мужчина уловил краем глаза движение олененка с дрожащими ушами, который прыгнул в чащу в пятнадцати метрах от него. Конкурируя с отдаленным грохотом трех водопадов, его желудок громко заурчал, жестоко напомнив о том, что он не ел уже… целых два часа? Но у него уже не оставалось времени охотиться, как и наслаждаться красотой лесного пейзажа. В раздающемся сверху птичьем щебетании появились несколько иные тональности. Путник вынужден был признать, что подражание достойно похвалы. Сквозь листву за ним уже в течение минуты наблюдали чьи-то глаза. На этот раз они принадлежали живым существам.

Затем со стороны ольхи раздался более сильный свист, и встречающая делегация решила наконец себя показать. «Не слишком-то торопились», – подумал путник, стягивая с широких плеч лямки тяжелого заплечного мешка. Он позволил ему упасть позади себя, когда восемь эльфов в буквальном смысле попадали с ветвей, как перезрелые фрукты, и мягко приземлились вокруг него. Сохраняя спокойствие, мужчина поднял руки за полсекунды до того, как стрелы и мечи эльфов оказались направлены на него.

Он разглядывал лица дозорных поверх их оружия. Четверо эльфов уставились на него с явным изумлением, трое других смотрели недоверчиво, а во взгляде последнего – самого молодого из них, на вид лет пятнадцати, – сквозило беспокойство. На них была симпатичная униформа, состоящая из нефритово-зеленой туники и темно-коричневых брюк, которая помогала им сливаться с окружающим их лесом. Как и у всех представителей их расы, у них были загорелые лица, заостренные уши, тонкие черты лиц и стройные тела. Путник сосредоточил внимание на эльфе, в котором угадал их главного. Этого манерного красавчика с серо-зелеными глазами явно сбило с толку неожиданное появление человека на вверенной ему территории. Трудно винить его за это… Его густая атласная грива с шафрановыми бликами могла бы вызвать слезы зависти у любой человеческой женщины, обладающей хотя бы толикой кокетства.

С другой стороны, он имел вполне мужественный, военный вид.

— Phayennas Aren Ch’ell, Plateellah Salyam. Myaparen Nemas Erhya, Hyelles Vè? – безмятежно спросил путник на безупречном эльфийском языке.

Иначе говоря: «Мира и процветания вашим семьям. Не найдется ли у вас чего-нибудь пожевать, парни?»

Дозорные переглянулись, ошеломленные его вступлением. «Phayennas Aren Ch’ell, Plateellah Salyam» было традиционной формулой приветствия их народа. Обычно оно сопровождалось жестом уважения, заключавшимся в касании сердца ладонью и лба двумя пальцами. Путник же посчитал более благоразумным оставаться с поднятыми руками. Ведь стрела, пущенная с близкого расстояния в гортань, помешала бы ему продолжить дискуссию, обещающую быть интересной.