Книга Дар смерти, страница 155 – Анна Трисс

— Но… ты не обязан ими пользоваться, можешь просто положить их в ящик стола, если хочешь.

— Нет, я не стану класть их в ящик. – Хамар поднял на нее потеплевший взгляд. – Спасибо, – произнес он странно приглушенным голосом, словно не привык произносить это слово.

На губах Панамы появилась неуверенная улыбка. Она смущенно кивнула ему и поспешно распрощалась.

Хамар снова растерянно изучил содержимое кожаного футляра. Он взял кисть с черной ручкой, увенчанную бежевым скошенным кончиком из конского волоса, предназначенным для рисунка акварелью. Все это было куплено в известном ему специализированном магазине. Там он обычно пополнял свои запасы инструментов, красок и чистых холстов. Панама, должно быть, попросила Меноса или Винса отправиться туда, после того как все разузнала. Даже в ее надписи на подарке, такой простой и наивной, было что-то трогательное.

Каждый год, слишком быстро, по его мнению, повторялась одна и та же пытка. Жнец не мог положить конец этой неизменной ежегодной традиции, которая так его раздражала. Мрак дарил ему очередной коллекционный меч, которому предстояло пылиться в его витринах, а Пекло – красивую древнюю книгу, чтобы пополнить его и без того обширную библиотеку. Клеомена готовила его любимое блюдо, фаршированного перепела на ложе из грибов, а Сеятель подтрунивал над его возрастом. Высшие Тени поднимали бокал за его здоровье в столовой. Белладонна, одетая в очередное потрясающее платье, купленное по этому случаю, приглашала его на ужин при свечах в «Сад воздыхателей», модную таверну, где ему приходилось выносить общество смертных в течение двух нескончаемых часов и с тайным отвращением терпеть близость жеманных состоятельных пар, с кокетством касающихся друг друга ногами под столом. По возвращении в подземелье его любовница дарила ему подарок – шелковую рубашку или иногда холодное оружие, – после чего позволяла распоряжаться ее телом так, как он хотел, что было единственным утешением.

Хамар неоднократно заявлял высшим Теням, что не желает, чтобы ему напоминали о дне его рождения, но они никогда его не слушали. Единственным, кто всегда уважал его просьбу, был бывший наставник. Когда Беладин был Верховным мастером, он не делал никаких намеков на его день рождения и вел себя как обычно, в отличие от остальных. Дракон понимал, почему Жнец особенно ненавидел этот день, который считал самым долгим и тягостным в году. Этот злополучный день косвенно ознаменовал его Крещение кровью. Именно по этой причине Хамар проводил большую часть времени в одиночестве, закрывшись в своем кабинете и делая вид, что у него много работы, поскольку не мог покинуть подземелье на целый день, и думал о юной эльфидке, погибшей много лет назад. Но три подарка, бокал, поднятый за его здоровье в столовой, и вечер с Беллой в «Саду воздыхателей», к сожалению, оставались неизбежными испытаниями.

Каждый год новая книга, новый меч, новая рубашка.

Красивые, дорогие, безличные подарки без души, которые оседали в его библиотеке, витрине и шкафу. До его ученицы никто еще не дарил ему предметов, связанных с его страстью к искусству и творчеству. Эти кисти для рисования были скромным подарком, полезным, личным, а главное – наделенным настоящей душой.

За три века это был, безусловно, самый лучший подарок, который Хамар когда-либо получал.