Книга Дар смерти, страница 148 – Анна Трисс

Его сын тут же отвернулся и неожиданно пустился вскачь, как резвый жеребец, несущийся галопом с неистовой энергией свободы. Оказавшись у края площадки, черный дракончик подогнул все четыре лапы, расправляя крылья, и, оттолкнувшись, взлетел под взглядами Панамы и Главы Теней. Он величественно поднялся над кратером, взбивая воздух своим шипастым хвостом и описывая крыльями волнистую дугу в звездной ночи.

Полет этого легендарного существа был одним из самых прекрасных зрелищ, которые Панама видела за всю свою жизнь.

Что-то родилось внутри нее в это мгновение.

Какая-то связь между ними, которая еще не была определена.

Она ощутила острую потребность тоже лететь при помощи собственных крыльев…

– Как его звали? – зачарованно прошептала она.

Помрачневший Джерис не разомкнул губ.

– Глава, прошу тебя, скажи мне его имя… Я все равно его забуду.

– Это всего лишь тень из моего прошлого. Призрак, который преследует мою память и терзает разум. Зачем тебе его имя, дитя?

– Потому что он был Тенью… и твоим сыном. Я – твоя приемная дочь, так ведь? Я имею право знать его имя.

– Беладин, – произнес Пекло, поморщившись, словно это имя причиняло ему боль. – Его драконье имя Беладин, что означает «жар» на человеческом языке.

Это было последнее слово, которое уловил слух Панамы, прежде чем она покинула Сонжегар и вынырнула из сна.

Два сумрачных крыла накрыли ее память своей тенью и поглотили золотистые глаза Беладина.

* * *

Ближе к вечеру, во время последнего часа сна Теней, Панама отправилась в зал, где двумя днями раньше победила Черного Клинка, и вытащила тяжелое чучело человека, набитое соломой, из шкафа, где они были сложены. Мишень, должно быть, весила на десяток килограммов больше, чем она. Однако Панама без труда закинула его на плечи – да здравствуют ужасные силовые упражнения, которые заставляет их делать Джоннас, – сгибая ноги и держа спину прямо. Она вынесла свой груз в общий зал, после чего подвесила веревкой к стене. Ей нужно было больше пространства, чтобы стрелять из арбалета, а оружейная комната этого не позволяла.

Разумеется, Панама старалась попасть арбалетной стрелой в лоб чучела. Она поражала цель два раза из трех с расстояния до пятидесяти метров. А стоило выйти за этот предел, как промахи оказывались неизбежными. Несмотря на растущее разочарование и раздражение, она не отступала. Физически Панама чувствовала себя не лучшим образом: после провала она спала по-прежнему плохо, а руки уже ломило, когда она поднимала тяжелый дальнобойный арбалет. Однако Панама отказывалась заканчивать почти ежедневные тренировки, пока не поражала цель каждым выстрелом. Мысль о том, чтобы быть примерным стрелком, ей была невыносима: следовало идеально бить с расстояния как десяти метров, так и ста пятидесяти, что было максимальной дальностью полета арбалетной стрелы, как утверждал Лиам. Панама не могла допустить, чтобы повторилась катастрофа с ее прошлой попыткой убийства. Из-за той ошибки Жнец получил тридцать ударов плетью. Она больше его не разочарует. Ее следующий «Выстрел в муху» будет удачным.

Целясь в лоб проклятого чучела, которое, казалось, открыто насмехается над ней, Панама резко нажала на спусковой крючок арбалета и снова промахнулась. Стрела вонзилась в стену в двадцати сантиметрах от головы ее цели. Она простонала от ярости сквозь стиснутые зубы.