Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 86 – Моргана Маро

Двойник промолчал – казалось, даже не расслышал вопроса. Знал ли он причину? Или его воспоминания были ограничены определенным временем?

— Если ты нашел Лунлао, – вдруг заговорил двойник, подняв на него глаза, – то не смей потерять. Он не должен проходить то, через что прошел в прошлом.

— Как он стал Бедствием? – повторил Цин Вэнь и на этот раз получил ответ:

— Это моя вина. Я не смог его защитить.

Солнце задрожало, земля заходила ходуном и раскололась на части. Цин Вэнь крепко зажмурился, чтобы как можно скорее вернуться в реальность.

Аромат трав и чернил вытеснил запах пота и пыли. Завывания ветра и шорох камней под сапогами сменил шелест одежды, и чьи-то прохладные пальцы коснулись ладони. На пол упал медальон, а Цин Вэнь открыл глаза. Перед ним на коленях сидел Фан Лао, встревоженно всматриваясь в лицо и держа за руку.

Цин Вэнь молча взглянул на заклинателя. Фан Лао совсем не походил на Лунлао, ни обликом, ни голосом, но являлся его перерождением, если верить Вэйцзюню.

— Мой принц…

Фан Лао уготовлен ему Небесами – душа, прошедшая через ужас своей первой жизни, но ставшая сильнее во второй. Цин Вэнь знал, этому Лунлао не нужна защита, он не садовый цветок, склоняющий голову от дуновения ветра. Он дерево, которое прочно впилось корнями в землю.

— Вэнь-эр, тебя не было всего несколько дней, как ты? – спросил Фан Лао.

— Без Лао-эра эти несколько дней тянулись слишком долго.

Заклинатель тихо рассмеялся, и его голос эхом отразился в мыслях Цин Вэня. Кажется, принц понимал, почему Вэйцзюнь готов был бросить целый город живых ради одного мертвеца. Цин Вэнь поступил бы так же.

— Что сказал тебе великий шаньюй? – спросил Фан Лао.

Цин Вэнь открыл рот, но сорвавшиеся с губ слова удивили даже его:

— Я единственный выживший из рода Цин, а раз так, то Чань Цы готов уступить мне и провозгласить новым шаньюем. Я узнал не так много, как хотел, но этого достаточно, чтобы умерить любопытство.

Цин Вэнь испугался сказать больше. Как он объяснит, что является богом? Что Гу Юань, возможно, тоже один из Отступников? А Фан Лао – в прошлом – Бедствие? Цин Вэнь и сам еще не до конца разобрался во всем – воспоминания смутны, божественные силы запечатаны. Может, Гу Юань знает ответ?

— И что теперь? – поднявшись, спросил Фан Лао. – Вернемся в Цинхэ?

— Что, заклинателю уже надоела степь? – с насмешливой улыбкой поинтересовался Цин Вэнь, подвинувшись, чтобы наставник тоже сел на топчан.

— Мне надоело мыться в холодной воде, – надул губы тот, совершенно не напоминая грозного заклинателя. – Вдобавок местный чай слишком горек.

— Лао-эр, а ведь и не скажешь, что ты настолько привередлив. А как же спать на траве и питаться росой? Не твои ли слова?

Фан Лао сделал вид, что не услышал, и Цин Вэнь все же ответил на его вопрос:

— Я пока не хочу возвращаться в Цинхэ.

— Разве ты не соскучился по братьям? По генералу Гу? По дому?

— Нет, – признался принц, упав на топчан и закинув за голову руки. – Я никогда не чувствовал себя настолько свободным, как здесь. За мной никто не следит, никто не строит козни, не нужно оправдываться после очередного побега или притворяться, что жизнь во дворце мне подходит.

— Дикую кровь сложно усмирить, – заметил Фан Лао, – особенно когда познаешь свободу. Если ты вернешься в Цинхэ, то навряд ли сможешь сбежать оттуда снова, а если останешься здесь…