Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 44 – Моргана Маро

Громкий всплеск привел Цин Вэня в чувство. Вокруг его талии что-то крепко сжалось и, потащив наверх, вырвало из пут водорослей. Оказавшись на поверхности, принц закашлялся и огляделся, смаргивая то ли воду, то ли слезы. Озеро же стремительно уменьшалось, а сжимали Цин Вэня вовсе не руки, а когтистая птичья лапа.

Подняв голову, Цин Вэнь взглянул на громадного ворона. Черное оперение переливалось на солнце изумрудным цветом.

– Лао-эр?

— Тебя не было слишком долго, – раздался знакомый голос в голове, и ворон, чуть склонив голову, взглянул на принца умным черным глазом. – У нас один кэ, чтобы выбраться из ущелья.

Цин Вэнь кивнул, взглянув на лук в своей руке. Он был сделан из черного металла с золотыми украшениями в виде змей; такого изящного оружия достоин был либо великий император, либо бог войны.

Взмахнув громадными крыльями, ворон приземлился у храма, затем отпустил Цин Вэня и сбросил ему из клюва одежду и меч. Увидевший их Сы Ху застыл на пороге, не зная, идти навстречу или спрятаться.

— Ты останешься в ущелье? – быстро одевшись, спросил Цин Вэнь. – Неужели так здесь понравилось?

Опомнившись, Сы Ху поспешил к ним и наконец заметил лук в руке принца.

— Это Цзуйхоу? – не веря глазам, спросил кочевник.

— Да. Позаимствовал у Шандишэ, – усмехнулся Цин Вэнь, закинув лук за плечо.

Ворон припал к земле, позволив взобраться на свою спину. В последний раз взглянув на храм и склонив голову, словно благодаря за временный приют, Фан Лао легко оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Цинь Вэнь приготовился к рывкам и свисту в ушах, но полет оказался намного приятнее, чем на мече! Ветер не скидывал со спины птицы, мягко обдувал лицо и высушивал влажные волосы.

Ущелье распростерлось под крыльями Фан Лао – громадное, окруженное стенами, отрезающими его от Поднебесной. Цин Вэнь сразу заметил белое тело Шандишэ, сверху напоминающее нитку, продетую через несколько скал.

– Как думаешь, он выберется?

— Если приложит достаточно усилий, то вполне, – подумав, ответил заклинатель. – Если же умрет, то навряд ли найдутся те, кто будет об этом жалеть.

– Обратись я змеем, Лао-эр тоже запер бы меня здесь?

– Если бы ты обезумел, как Шандишэ, то да, однако я бы попробовал исцелить тебя. В этом мире много неизведанного, и на каждый яд найдется противоядие.

– Жаль, что у Шандишэ не было друга вроде Лао-эра.

Цин Вэнь оглянулся через плечо – на Сы Ху, бледного и из последних сил цепляющегося за перья.

— Раны еще болят? – поинтересовался принц.

— Нет, однако я создан, чтобы ходить по земле, а не летать, – с трудом признался тот, вздрогнув, когда ворон повернул. – Достопочтенный мудрец Фан, прошу, моя жизнь и так никчемна, навряд ли я выдержу еще одно испытание!

Птица издала странный звук, напоминающий слегка хрипловатый смех, и Цин Вэнь тоже не сдержал усмешки. Кажется, Фан Лао наслаждался полетом, ловил крыльями ветер и почти не махал ими. Возможно, стань заклинатель божеством, то обзавелся бы птичьим обликом и никогда не обращался бы в человека.

Под крыльями ворона промелькнула стена, и он опустился на землю, заставив ожидающих лошадей испуганно отшатнуться. Сы Ху и Цин Вэнь поспешили спуститься с птицы и отойти в сторону: перья начали вспыхивать маленькими голубыми искрами и исчезать. Стоило моргнуть – и вместо ворона уже стоял слегка бледный Фан Лао, отряхивающий рукава.