Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 14 – Моргана Маро

— Отчего она умерла? – тихо спросил Цин Вэнь.

Заклинатель грустно улыбнулся, но признался:

— Ее убили. Я редко о ней вспоминаю, даже не могу сказать, где лежат ее кости, но слышал от других, что сердце матушки было мягким, даже свирепый конь рядом с ней становился ласковым жеребенком.

— Я своих родителей тоже не помню, – тихо произнес Цин Вэнь, сжав в руках повод. – Первые три года словно во тьме, нет даже намека на то, что тогда происходило. Был я первым ребенком или десятым, любили меня или били. Даже записей о клане Цин почти не сохранилось.

— Рано или поздно ты узнаешь, нужно лишь время, – ответил Фан Лао. – Как морской отлив обнажает камни, так и правду нельзя скрыть.

К концу третьего дня они добрались до племени малоу. Стоянка кочевников расположилась между лесом и лугом, на котором паслись кони, с интересом посматривавшие на незнакомцев. Фан Лао загляделся на лошадей: крепкие и высокие, одна такая стоила целое состояние! Он как-то узнал от Е Линбо, что император выделил деньги из казны на лучших лошадей для железной конницы генерала Гу. Они должны были выдерживать вес тяжелых доспехов, вдобавок преодолевать многие ли. Только умельцы из племени малоу могли вырастить столь сильных лошадей, да и те согласились продать генералу Гу всего лишь сто голов! По сравнению с конницей, в которой насчитывалось свыше пятидесяти тысяч всадников, – ничтожно мало. Однако лошадей малоу можно было размножать, что устроило императора.

Вышедший к путникам хан – пожилой мужчина – велел своим людям расседлать лошадей, напоить и накормить гостей.

Племя малоу, как и бо́льшая часть племен союза Лан, кочевало в степи. До тех пор, пока лошадям, которых насчитывалось несколько тысяч, хватало еды, племя оседало на одном месте, а с приближением зимы перебиралось ближе к Вэйдахаю.

Гостей вели мимо многочисленных юрт, и на каждом светлом пологе был выведен краской или вышит табун лошадей. Играющие дети останавливались и с интересом разглядывали отряд Сы Ху, однако матери хватали их и отводили в сторону.

— Разве эти люди не должны встречать вас как братьев? – не мог не спросить Цин Вэнь.

— Мы для них чужаки, – ответил Сы Ху. – Не все племена дружны друг с другом.

— А вы из какого племени? – поинтересовался Фан Лао, не заметивший на спутниках отличительных знаков.

— Из одного из главных, – смутно ответил Сы Ху. – Какая разница? Все равно мы держим путь в одну сторону.

Цин Вэнь вдруг задумался, вспомнив: Сы Ху говорил, что его племя весьма небольшое. Но разве может в одном из главных племен находиться сто человек? Невольно он сжал рукоять меча, но Фан Лао коснулся его пальцев и покачал головой. Несомненно, люди Сы Ху скрывали о себе многое, но ничего не оставалось, кроме как принять их правила.

Хан малоу проводил гостей в свою юрту и велел дочерям подать чай с молоком, с заметным почтением и толикой страха обратившись к Сы Ху на языке союза:

– Что привело вас в наше небольшое племя?

— Мы хотим взять двух лошадей из вашего табуна взамен двух наших, – прямо ответил тот.

— Вы держите путь в Вэйдахай? – догадался хан.

– Да. Мужчина в одежде народа шуй – мудрец Фан.

Услышав это, хан тут же в изумлении взглянул на Фан Лао и произнес на диалекте народа юй:

— Я слышал о мудреце Фане! Великая честь – увидеть заклинателя собственными глазами и разделить с ним один чай. Вы ведь направляетесь в Вэйдахай, чтобы узнать причину гибели скота?