Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 96 – Лин Няннян

Уточнить, что именно это значило, у У Чана не вышло: джонка стукнулась о причал, остановилась, и все переключили внимание на это. На лице наследницы отразилась радость от вида пустующего берега, все тотчас вышли из-за стола и подошли к краю лодки.

Перед будущими богами грозным исполином возвышалась гора. Ее верхушка терялась далеко за облаками. Стало ощутимо холоднее, чем пару минут назад. Зелень, произраставшая на берегу и на горе, казалась влажной, а на земле блуждал легкий туман. Помощники с кухни и повар выбежали попрощаться: они спрятали ладони в рукава и опустили головы в почтительном поклоне.

Ба Циншан помог Фань Мулань перебраться на сушу. После обернулся и к сестре.

— Прошу… – Однако тут же выражение его лица помрачнело. – Рука все еще болит?

Наследницу не порадовал такой вопрос: она цыкнула, легонько ткнула в плечо брата пальцем этой самой руки, и тот, стоя на краю джонки, потерял равновесие. Чтобы не свалиться в воду, Ба Циншан оттолкнулся от лодки и перепрыгнул на причал. Оказавшись на берегу, они расшумелись. В то время, стоя все еще на судне, Шао Жоу подозвала У Чана:

— Мне не хотелось спрашивать при всех, да и сестрица велела не лезть. Но все же… У вас с учителем что-то произошло? В тот день он выглядел будто бы несчастным.

Для У Чана вопрос прозвучал странно: только пару часов назад воспитанник и наставник виделись, Го Бохай не казался расстроенным. Но все же глаза на это закрывать не стал – вдруг девичий взор куда проницательнее его?

Наконец все будущие боги сошли на причал, размяли косточки, оглянулись по сторонам и только решили обговорить дорогу до обители, как кто-то из девушек охнул. В сумерках и волочащейся по земле туманной дымке замеченное выглядело недобро: то была высокая фигура даоса, подсвеченная тусклым светом и стоявшая на единственной дороге прибывших. Фонарик в руке человека зловеще покачивался, и от этого никому радостнее не становилось, особенно когда другая его рука медленно подозвала прибывших.

Перебрасываясь шуточками про водящихся в горах призраков, юноши первыми пошли вперед, девушки последовали за ними. Не сводя глаз с таинственной фигуры, они присматривались и старались увидеть хоть какие-то детали живого человека, а тот все махал не переставая. Когда расстояние сократилось до одного чжана, писклявый голос Шао Жоу будто вонзился в спины юных господ. Зрение у будущей богини оказалось куда острее, чем у остальных.

— У него на лице… лишь синие губы видны! – Она вцепилась ногтями во впереди идущего Ба Циншана, и тот поморщился от боли.

Закатив глаза, Ба Вэньлинь цыкнула:

— Не неси чепухи! Подумаешь, лицом не вышел.

Незнакомец робко улыбнулся – кажется, услышал их голоса. И все же скудный свет фонаря довольно сильно искажал его лик, сложно было понять, жив ли даос, или они имеют дело с бестелесным духом.

Юноши сделали еще шаг, девушки не отставали. Очертания силуэта наконец стали более четкими. Общее опасение можно было понять: в сумерках и коряга на обочине голодным тигром покажется. Вот только когда все подошли и остановились на безопасном расстоянии, облегченно выдохнуть не смогли. То действительно оказался живой человек – парень на вид тех же лет, что и прибывшие, вот только с особенностью на бледном лице: широкая полоска хлопковой ткани закрывала ему веки – виднелись лишь кончик прямого носа и тонкие бледные губы.