Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 97 – Лин Няннян

— Пройдемте за мной, я проведу вас до обители, – безэмоционально произнес он.

У избранных пересохло в горле от осознания, что перед ними не абы кто, а сам послушник монастыря. Это подтверждали узоры на полах его халата и серебряная подвеска на поясе. До этой самой минуты рассказ про лишившегося зрения ученика из-за владыки-тирана без сомнений всеми воспринимался как слух: где это видано, чтобы народная молва ни в чем не исковеркала и не приукрасила правду? А тут перед ними стоит незрячий даос из плоти и крови.

Реакция не заставила себя долго ждать: в ту же секунду Шао Жоу с писком повисла на шее подруги:

— Не пойду, не пойду! Лучше сразу красивой похороните!

Фань Мулань махнула рукой, давая остальным понять, чтобы не обращали на это представление внимания.

— Что ты вечно как ребенок! Как поехидничать над боязнью высоты у госпожи Луань, так ты первая, а тут сплетен испугалась?

В то время даос уже развернулся и медленно пошел по дороге. Поступь у него оказалась легкая и уверенная для того, кто был лишен возможности смотреть под ноги. И в дороге он не проронил ни слова.

Только они дошли до подъема, как радости у молодых людей снова поубавилось: перед ними предстала тянущаяся до самого верха хребта старая лестница из тысячи – а то и из двух тысяч – ступенек, да еще таких широких, что быстро, как ни старайся, не поднимешься. Забраться на такую высь в здравом уме без веской причины явно не захочется.

У Чан окинул взглядом дорогу, ведущую в город.

— Что-то не так? – Ба Циншан словно чувствовал волнение в приятеле.

И был прав: не обнаружив учителя у подъема на Туманный хребет, наследник Севера немного растерялся. Все же они договаривались встретиться именно тут. И хотя на земле четко виднелась не одна пара следов от колес повозок и сапог – возможно, как раз Го Бохая и слуг, – на душе У Чана все равно было как-то дурно. Вдруг наставнику стало плохо в дороге? Как тогда ночью на горе Хэншань!

— Знаете, я, наверное, тут еще побуду, – сказал У Чан и хотел было вернуться в город, но Ба Циншан без колебаний встал прямо у него на пути.

— Возвращаетесь в Чжоухэ в такое-то время? Да что же случилось?

— Прошу, побыстрее там! – донесся голос из толпы поднимавшихся по лестнице.

Кто захочет тревожить других своими догадками, к тому же надуманными? Вот и У Чан так считал и знал, что только он поделится ими – сразу появятся лишние вопросы.

Тем не менее во взгляде южанина читалось переживание. У Чан ясно видел, что Ба Циншан не старался играть на публику, натягивая маску. Он действительно был добросердечным, чутким и внимательным юношей. Просто строгое воспитание не позволяло ему напрямую сказать, как Мэн Чао: «Я пойду с тобой, что бы ты там ни говорил!» – вот он и казался странным.

У Чан сдался и поделился щепоткой своего волнения.

— Что? – Ба Циншан был удивлен. – Вероятнее всего, ваш учитель уже на полпути к вершине. Дорога от внешних городских ворот до Туманного хребта занимает меньше времени. Давайте для начала поднимемся и разузнаем у местных?

Оба обратили лица к подъему. К вершине Хэншань вела лишь сотня ступеней, подняться при скором шаге можно было быстрее, чем дотлеет палочка благовоний; тут же понадобится в десять раз больше усилий.

— Скажите, сколько это займет времени? – обратился У Чан к проводнику.