Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 212 – Лин Няннян

Некоторое время юноши только и обсуждали поездку в Сичжун. Вышло забавно, когда речь зашла про Ба Вэньлинь. В то время, пока ее брат общался с местными и заполнял отчет о творящемся в городе, она почти со всем справилась сама. Ее так охватила гордость, что на обратном пути она пожелала заехать в родное поместье, чтобы отчитаться перед отцом.

— Будь на моем месте Мэн Чао, то, вероятнее всего, получилось бы узнать, кому раньше принадлежал этот храм, и воздать ему молитвы за долгую службу смертным. Когда-то это было красивое здание с парными надписями у входа.

У Чану показалось, что южанин уж слишком много думает об этой старой обители, поэтому он ляпнул:

— Разве это проблема? Таких брошенных богами мест достаточно по всей Поднебесной!

Но Ба Циншан опустил взгляд:

— После объединения территорий мой дедушка долгое время подавлял бывшую столицу Запада. Мы с сестрой много где бывали и знаем, что такое людское притворство. Но в Сичжуне люди совсем не держат на нас зла за прошлое. Это не дает мне покоя.

У Чану стало неловко: он позабыл, какое значение Сичжун имеет для Ба Циншана. Вероятно, южанин не переставая думал о своей матушке, которая была родом из бывшей столицы. Этот разговор натолкнул наследника Севера на мысль: для чего же он здесь? Пришел, чтобы навязывать свои проблемы человеку, у которого своих предостаточно? Он уже размышлял, как лучше извиниться за потраченное время, но Ба Циншан опередил его своей фразой:

— Если и вас что-то беспокоит, вы можете этого не скрывать.

И мягкий тон, и непринужденность, с которой он это сказал, кардинально отличали наследника Юга от Мэн Чао. Осознание, что именно подтолкнуло его прийти сюда, снизошло до У Чана. Из всех, с кем он мог поговорить сейчас, лишь Ба Циншан был в силах понять его ситуацию без осуждения и колкостей.

— Скажите, как, по-вашему, следует поступить господину, который услышал чужой разговор? Мне близка мысль, что лучше бы этого не случалось… но это произошло. – Все, что У Чан смог выдавить из себя. На остальное духу не хватало. А вот внутренний голос не переставал звучать в голове: «Учитель действительно раздумывает отказаться от такого нерадивого, как я?»

В ясных глазах Ба Циншана вдруг промелькнуло понимание, – по крайней мере, У Чан на это очень надеялся. И к его удивлению, наследник Юга не стал просить поведать всех подробностей. Вместо этого он заботливо пододвинул к товарищу блюдце с угощением.

— Когда нам страшно, мы склонны недоговаривать и додумывать за других. Вероятно, тот господин ничего дурного не имел в виду. Но не спросив об этом – не узнать правду. Поэтому, как по мне, поделиться своими опасениями – лучший способ избавиться от недопонимания.

У Чан и сам знал, что следует поговорить с наставником. Просто никак не получалось перешагнуть собственные предрассудки. Теперь же, когда на него снизошло облегчение, он поблагодарил Ба Циншана.

— Это лишнее, – смущенно рассмеялся южанин. – Я же ничем не помог, лишь рассказал, как бы сам поступил. Возможно, в будущем вы также поможете мне советом.

Но У Чан не отступал:

— Вы выручили меня во второй раз. Если бы не молодой господин Ба в ущелье Шуйлун, что бы стало с этим наследником!

Удивленный услышанным, Ба Циншан тоже встал из-за стола: