Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 213 – Лин Няннян

— Просто приятное совпадение, не более.

— Приятное? – Лицо У Чана на мгновение потеряло краски. Ему и так было тяжело благодарить за свое спасение. Но услышать такое… Он упал обратно на стул.

Ба Циншан похвастал серьгой, заправив густую прядь за ухо.

— Это все артефакт Туманного хребта – в ту минуту, когда мы были на дне реки, я передал его вам, чтобы вы не захлебнулись. Разве не совпадение, что в тот момент мы с сестрой единственные обладали серебряной подвеской?

У Чан еще долго глазел на наследника. Было бы так, как предполагал Мэн Чао, Ба Циншан, верно, первым пришел бы извиниться за случившееся. Стоило сразу догадаться.

* * *

В это время долину Шутянь потихоньку затягивало легким туманом. Вдоль всех улочек Чжоухэ появились прилавки с защитными предметами и поминальной едой; у каждого дома или усадьбы – блюда и съестные дары для заблудившихся духов. Погруженный в подготовку к предстоящему празднованию город кипел зрелищами. Вот в тени высоких деревьев выступали артисты, одетые в яркие костюмы. Вот театральные представления переносили зрителей в мир легенд и мифов, где герои боролись с демонами и злыми духами, защищая своих близких. Звуки флейт и ударных инструментов наполняли воздух, добавляя драматичности выступлениям. Кто-то из переодетых в нечисть просто развлекал детей и их родителей ради пары монет, кто-то устраивал жуткое действо с пугающим гримом и ненастоящей кровью, чтобы напомнить местным – ночью нужно оставаться дома. Остановившиеся толпы людей с восхищением охали при каждом неожиданном повороте. Особенно впечатляли танцы с огнем. Гибкие, словно сами призраки, поджарые юноши появлялись и исчезали в клубах дыма. Их движения были столь же грациозны, сколь непредсказуемы. Пламя, как живое существо, следовало за ними, превращая простые движения в магический ритуал.

Рано утром в день Фестиваля голодных духов большая часть жителей хлынула в монастырь Опустивших головы. На храмовой площади послушники построились рядами, чтобы раздавать маленькие кусочки бумаги. Каждый мог написать на них имя умершего родственника или друга, а после привязать лентой к ветвям дерева, растущего на входе в обитель. Взрослые и дети продвигались вглубь обители, чтобы склонить головы в молитвах. Но никто не смел пройти мимо большого треножника, не бросив в его огонь ритуальную вещь для близкого человека. Звуки гонгов и тихое бормотание даосов под звуки треска пламени не замолкали до глубокой ночи.

В самый разгар празднования, когда луна достигла своего пика, наступила кульминация. Горожане спустились с Туманного хребта и заперлись дома. Однако тишина и умиротворение не поглотили Чжоухэ: многие продолжали шуметь у себя во дворе до самого утра, чтобы отпугнуть непрошеных нечестивых гостей. Послушники монастыря, наоборот, собрались у небольшого скалистого выступа, от которого не переставая лился духовный поток. Избранные Небесами впервые узрели, где именно на хребте располагался проход в царство демонов. А уж когда из поглощенной ночной тьмой пещеры вышла первая парочка усопших, молодые смекнули, что это то самое место, куда они сами скоро отправятся.

— Взгляну разок на внука и упокоюсь с миром.

— В какой же раз ты это твердишь?!

— Ай-я, последний, последний! – Оказавшись в мире смертных, призраки как ни в чем не бывало спешили по своим делам.