Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 209 – Лин Няннян

— Достаточно! – воскликнул наследник. – Все это смешно и нелепо! Я никогда не стал бы посягать на чужое!

Госпожа У с юного возраста заставляла сына нести ответственность за любые проступки, даже если он был виноват лишь отчасти. Однако горделивая мать никогда не могла объяснить, зачем это надо. Вместо нее в надежде успокоить взбунтовавшееся юное сердце Го Бохай однажды сказал: «Наследие отличает тебя от остальных. Извинишься, и люди сохранят о тебе хорошее мнение. Настанет день, и те, кто хотел испортить твою репутацию, сами упадут лицом в грязь».

— Если это важно настолько, что вы готовы направить оружие друг на друга, знайте: в тот день рядом со мной действительно был демон! – У Чан обернулся к владыке и, сохраняя непоколебимый вид, поднял чистый взгляд. – Он давно привязался ко мне! Причины мне неизвестны, но все это время он защищал меня. Хочет – приходит, хочет – надолго пропадает. Поверьте, если бы я когда-нибудь узнал о его желании навредить живому, то сразу же остановил бы ценой своей жизни!

У Чан замолчал и был как никогда уверен, что сделал все правильно. Хотя бы наставника получилось избавить от лишних вопросов окружающих. По крайней мере, так он считал. Однако стоило ему посмотреть на достопочтенного рядом, как спину обдало холодом.

— Брат Лао. – Владыка отвернулся и объявил пустым голосом: – Поместите молодого господина под домашний арест.

Под немые взгляды У Чана сопроводили к выходу.

Спустя тихую, но напряженную ночь в домике, куда временно заселили наследника, открылась дверь. Первые лучи солнца ворвались внутрь скромной комнаты, сопровождая знакомый силуэт.

— Учитель! – Тень переживаний рассеялась, и воспитанник с улыбкой соскочил с кровати.

Сомкнуть глаз не выходило, он то и дело размышлял, когда все это закончится. Бурное обсуждение, которое днем ранее поглотило Небесный павильон, не затихало в голове провинившегося до этой самой минуты.

Го Бохай положил на стол чистые верхние одеяния и застыл с неясным выражением лица. Но для У Чана не было загадкой, какой вопрос кроется за этим серым взором. Хотя он все равно считал себя правым.

Наследник потянулся к свертку тканей и услышал:

— Самоуверенный, ты рискуешь упустить многое.

Стоять с улыбкой на лице становилось все унизительнее, но У Чан не сдавался:

— Не переживайте, владыка не станет запрещать мне в предстоящую ночь пересекать грань мира живых. Разве я сделал что-то ужасное? Тем более никто так и не узнал, что это был Сянцзян.

— Ты просто не разбираешься в людях, – послышалось у него за спиной.

У Чан отступил на шаг, не веря своим ушам. Ему очень не хотелось устраивать драму, но этот господин, казалось наследнику, словно специально для серьезного разговора подобрал подобную колкую фразу.

— То есть мне не стоит доверять главе обители? – ухмыльнулся было он. – Но тогда кому?

— Дело не в этом.

У Чан изо всех сил пытался контролировать свой гнев. И некоторое время это выходило. Но вдруг он резко схватил одежды со стола, и непроизвольно из него вырвался крик:

— Дома вы говорили, что поддержите любой мой выбор, любого меня! И я решил следовать вашему совету – оставаться честным. Теперь вы недовольны поступком этого ученика!

Плохое предчувствие со вчерашнего вечера не покидало Го Бохая. Он хотел было поделиться своими опасениями по поводу случившегося, но чувство, что ученик больше не слышит его, сбивало с толку. Наставник постарался спокойно объяснить: