Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 100 – Лин Няннян

Наставник, подаривший его воспитаннику, при вручении уточнил: «Можешь звать его просто Байшан^[55]. Этому мечу так больше нравится…» И У Чан удивился бы этому – клинок, который выбирает, что ему нравится больше, – если бы не его познания об озере Поянху́^[56], где наставник получил этот цзянь от хозяйки металлических вод. Местные много странностей приписывали этому большому озеру, и одной из них была сошедшая с Небес богиня Лункэ^[57] – покровительница драконов и создательница всего металлического. Сойдя в Поднебесную, она отказалась от всего Небесного, чтобы быть ближе к людям и к их любви. Обосновавшись на озере в образе водяного желтоглазого змея, бессмертная изготавливала и дарила каждому проявившему смелость духовное оружие. Принято считать, что когда вода на озере Поянху становится невыносимо ледяной, словно холодная сталь, то Лункэ производит на свет новый клинок. Потому ее и прозвали хозяйкой металлических вод. Только никто из смертных в лицо ее так и не видел, да и рассказы о ней тянутся чуть ли не с зарождения Поднебесной, поэтому история происхождения белоснежного клинка звучала как вымысел. Несмотря на это, люди, перебираясь через озеро Поянху, все равно молятся водяному змею и задабривают его подношениями, дабы не гневить.

Под белоснежными, украшенными рисунками волн ножнами меча находился небольшой конверт, запечатанный и перевязанный красной лентой. По словам слуги, идущего за экипажем хозяина, этот конверт попросил вручить молодому господину его наставник как подарок к пятнадцатилетию. Но день рождения этого самого господина уже двадцать лун как прошел, а письмо так и не было прочтено. Причины этому – сомнения: вдруг там то, что подтверждает демоническое происхождение наставника, в которое У Чан, сам не понимая как, поверил после роковой встречи с Кукловодом? Или, может, признание в нечестности со своим учеником, что только подтвердит недавние выводы У Чана.

С того происшествия на горе Хэншань наследник напрягался каждый раз, когда господин Го начинал с ним о чем-либо говорить. У Чан очень боялся, что наставник продолжит тот неприятный разговор, примется объяснять, почему демон, звавший себя Ми, общался с учителем так, словно они были давние знакомые. Да еще и эти слова Кукловода: «достаточно дурить всех вокруг», «явите свой облик»… Юноша не разрешал себе даже в мыслях отнести нечестивое слово «демон» к этому достопочтенному, а тут для Го Бохая выпала такая благоприятная возможность рассказать воспитаннику все в письме, что, кстати, тоже показалось юноше необычным. У Чан знал много особенностей своего наставника, и одна из них была в том, что достопочтенный всегда заставлял ученика изводить кипу бумаги на переписывание выученного, но сам не писал никогда. Даже письма за него писал У Чан. Почему тогда он решил сделать именно такой подарок?

У Чан, погружаясь в новые размышления, долго откладывал открытие тайны написанного. Когда все же неуверенно потянулся за конвертом, его повозка остановилась и снаружи заголосили люди. Он приоткрыл дверь и, выглянув, спросил:

— Что случилось? Почему остановились?

Из-за плеча слуги выглянул уже знакомый своей улыбкой Мэн Чао. Он воскликнул:

— У Чан… – но тут же взглянул на слугу наследника Севера и поправил себя: – Кхм, У Тяньбао, мы остановились у храма Вечной памяти! Пройдемте, увидите красоту Востока!