Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 66 – Лин Няннян

Упрямство наследника на корню задушило забаву. Сянцзян простым щелчком пальцев отправил веточку куда-то в заросли:

— И что прикажешь делать? В этом облике у меня больше всего шансов избежать чуткого Лао Вана. Придется принять, что твой скакун менее… храбрый. – Выражение демона вдруг застыло.

Пауза не могла не насторожить наследника. Ведь, как он считал, даже погибель миров не в силах охладить пыл этого самодовольного. У Чан обернулся, но на его лице быстро, как на чистом листе бумаги, отразилось разочарование.

— Ребенок? Но откуда он здесь? – Все же он надеялся увидеть другого человека.

Показавшийся в высокой траве малыш с похожим вопросом уставился на двух господ. Он стоял, держа в руках нечто, напоминающее лепешку, и, по-видимому, все еще был заворожен представлением на дороге. Большие глаза сверкнули в лунном свете, когда он наконец осознал, что его заметили. Мальчик то или девочка, неясно, но ребенок быстро юркнул в кусты и убежал, точно полевка.

Не было ощущения, что ребенок в опасности или потерялся. В противном случае он бы попросил о помощи или расплакался, повстречав на пути взрослых. Но У Чан поинтересовался:

— Ничего не сделаем?

Ранее он сам сказал наставнику, что не станет откладывать свои более важные дела, ведь в благодарность судьба так или иначе подставит ему подножку. И все же У Чан не был бесчувственным. Ситуация с не знавшим совести Дяо Ши не превращала его в человека, готового оставить ребенка в беде. Но ответ Сянцзяна оказался простым и однозначным:

— Нет. Ты сам говорил, что желаешь обличить своего недоброжелателя, чтобы получить признание владыки и утереть… кхм, доказать кое-кому его неправоту. – Поправив себя, демон поднял глаза на наследника, который уже сидел в седле и теперь смотрел на его наглую ухмылку с негодованием. – Если сейчас вернешься в город, то твои слова, сказанные Го Бохаю, потеряют всякий смысл и силу. Дай ему время немного позлиться и оттаять, а иначе он так и не поймет, что ты давно не юнец.

— А этот ребенок?..

— Местный оборвыш, который околачивается за стенами, чтобы не нарваться на ночную стражу.

Много часов прошло в пути. Зябкая ветреная ночь. Влажное прохладное утро. Белые, слепящие лучи солнца били прямо в уставшие глаза. И чем дальше вглубь северных земель, тем менее приветливым чувствовался конец жаркой поры.

У Чан был невероятно рад тому, что не прогадал с выбором теплой одежды. Черный плащ, на который все ополчились, не первый год служил ему, и даже истрепанный вид тому свидетельство. Яркие строчки вышивок померкли, глянец затерся… прямо как некогда наивный, неопытный взгляд наследника. По-видимому, этот Дяо Ши был пустозвоном в восемнадцатом колене, раз не смог отличить старую вещь от новой.

Остановившись ненадолго, У Чан достал карту и сверился с собственными заметками. В прошлую поездку дорога от Уюни до поселения кочевников заняла три полных дня. Однако если придерживаться маршрута, который напрямик проложил Лао Ван – через размытую равнину, минуя горную цепь, – то на неудержимом скакуне они должны прибыть в ближайшее время.

Голос из-за воротника лениво поинтересовался:

— Уже приехали?

Не успел вопрос прозвучать, как глаз У Чана нервно дернулся:

— Ты будешь каждый раз спрашивать?

Это и правда частенько повторялось. Казалось, демон мирно посапывал – что по пути в Уюнь, что сейчас. Однако прежде чем остановиться, У Чан вновь и вновь слышал: «Мы приехали?» Терпения, которым не был наделен Сянцзян, теперь недоставало наследнику. Бедный учитель, он провел рядом с этим нечестивцем куда больше времени, и как не прибил его? Поистине невероятный и стойкий человек.