Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 186 – Лин Няннян

— Смотри. Раз вздумал играть со мной, так, может, смерть товарища станет тебе хорошим уроком.

Словно по приказу темного господина, у ног Мэн Чао показалась костлявая кисть и потянулась к нему. Тот вовремя заметил опасность, отрубив конечность изогнутым лезвием дао. Вот только она была не одна. Корявые пальцы появлялись снова и снова. Как бы избранный ни отбивался, его все же обездвижили. Земля под ним затряслась и, будто дверь в неизвестное, начала раскрывать свои глубины.

У Чан не мог больше бездействовать и прокричал сквозь боль:

— Я помог тебе – и вот чем ты решил отплатить? Оставь его!

— Когда возвратишь то, что взял! – повторил Сянцзян. Его ладонь едва касалась шеи наследника, но тот уже задыхался от напора чужой духовной силы. Поздно было жалеть о том, как много он отдал этому демону.

Вдруг над лесной чащей пронесся жалобный визг. У Чан скосил глаза и сквозь проступившие слезы увидел, как нечисть бросилась обратно в срастающийся разлом. Мэн Чао упал на колено, охваченный едва заметным свечением барьера – артефакт Туманного хребта сработал.

— Никчемные! – Сянцзян выругался и направился было к нему, но тотчас замер, услышав подле своих ног:

— Удачно сложилось. Я уж подумал, что придется вернуть вещичку. – Уголок губ наследника дрогнул, он сплюнул кровавую пену и поднялся на локте, столкнувшись с разъяренным взглядом. Высокая тень кинулась на него.

У Чан перекатился, вынул Байшан и выставил перед собой. Земля под ним промялась. Сянцзян обрушил на наследника удар, а после не выдержал и схватил за горло:

— Как посмотрю, жизнь тебе не мила. Может, думаешь, что переродишься и в следующей?

У Чан не сомневался: демону достаточно слегка надавить, чтобы сломать ему шею. И все же прохрипел:

— Да пошел ты!

— Нет уж, – рассмеялся Сянцзян, сжимая пальцы. – Я лишу тебя этой возможности.

Ноги У Чана невольно засучили по земле, рот жадно выхватил глоток воздуха. Однако сам он, даже не пытаясь спастись, прорычал:

— Я не сделал… плохого… Ты сам предложил.

— Ничего подобного!

В конце концов глаза наследника начали закатываться. Уцепившись за последний шанс, он вонзил серебристый клинок в демона. Сталь насквозь прорезала плоть, алая кровь брызнула горячим потоком. Но лицо Сянцзяна не посетил испуг или мучения, он будто бы знал, что наследник замышляет, и желал, чтобы именно эта картина отпечаталась в его памяти перед кончиной.

— Ты. Мерзкий. Презренный. Червяк. – Плечи демона затряслись от напряжения, он навис над задыхающимся У Чаном. – Долго же я нянчился с тобой. Пора принять: то, что начертано судьбой, не изменить. Не стоило тебе возвращаться!

У Чан не услышал последних слов, мучаясь от острой, жгучей боли. Его грудь будто прожигал раскаленный металл, медленно пробирающийся до костей.

Мэн Чао пришел в себя и, выискивая в дорожной сумке бутылек от лекаря, заметил происходящее. Вновь в его памяти вспыхнула злополучная ночь в Лунъюане.

— Не смей! Клянусь! Я найду тебя и пущу твой прах по ветру, если не уберешь от него руки! – Тогда он своими глазами видел, как демон сделал, казалось бы, невозможное: вынул чужую душу, раздавив ее в пыль. Страх не успеть до жути сковал Мэн Чао.

— Не убирай, – вдруг послышался женский голос.

И она немедленно показалась. Богиня земли с улыбкой сидела на корточках перед демоном Тьмы.