Онлайн книга «Лабух»
|
— Куда ехать? — поинтересовался кучер. — На Пречистенку! — пьяно покачнулся Сергей. — Как прикажете! — ухмыльнулся в кудлатую бороденку водитель кобылы. — Тебя ведь Пантелей зовут? — вроде как невзначай спросил я. — Так точно! — Доставь человека до места в целости и сохранности. Очень прошу! — Ты, барин, про чего это? — Про то самое! — Ладно. Только зря ты, господин хороший, про Пантюху дурное думаешь. Мы таким делами сроду не занимались. — Вот и ладушки. Значит, и беспокоиться тебе не о чем! — Слушай, — подал голос ничего не понявший из наших переговоров Есенин. — А приезжай завтра ко мне. Я тебя с Аськой познакомлю… — С Айседорой Дункан что ли? — Ну да. — Договорились, — кивнул я и запел на дорожку. Вези меня извозчик, по гулкой мостовой А если я засну — шмонать меня не надо! Я сам тебе отдам, ты парень в доску свой И тоже пьёшь когда-то до упада![31] — Колька! — вытаращил на меня глаза поэт. — Ну, вот как ты это делаешь?! — Езжай, давай, — усмехнулся ему в след и добавил тихонько, — Я-то тут при чём… Кому-то может показаться странным, что опекая одного поэта, совершенно не озаботился сохранностью другого? Но, во-первых, Маяковский ушёл раньше, а во-вторых… Вы его видели? Здоровенный парняга с пудовыми кулаками и решительным лицом. Если на него кто сдуру наедет, то и царствие ему небесное! Откровенно говоря, я не воспринял приглашение Есенина слишком серьёзно. Мало ли что может наболтать не слишком трезвый человек, когда все люди кажутся братьями, а весь мир одной большой семьей. Но вот Маша, которой ваш покорный слуга имел неосторожность рассказать об этом, восприняла всё совершенно иначе. — Собирайся, у нас мало времени, — заявила она утром, вертясь перед зеркалом в новом платье. — До вечернего выступления ещё далеко, — едва не разорвал рот от зевка ваш покорный слуга. — Ты что забыл? Нас пригласил Есенин! И, пожалуйста, надень сегодня тёмный костюм и вот эту шляпу. — Вообще-то не нас, а меня. И в кепке удобнее… — Семёнов! — от голоса певицы повеяло могильным холодом. — Ну, правда, Машенька, — попытался урезонить партнершу. — Сергей пришёл вчера на рогах, наверняка получил от своей американки втык и теперь тихо страдает от похмелья. А тут припрутся непосредственные виновники этого загула… — Виновник только один! — вернула должок Куницына. — Лично я ему не подливала! — А если кто-то рассказал Айседоре про то, как одна талантливая певица строила её мужу глазки? — Ты что, ревнуешь? — Нет. — Врёшь! — Немного. Да, я помню, мы свободные люди, и ты не моя собственность, но… — Перестань. Во-первых, это просто глупо… — А во-вторых? — Во-вторых, ты ничего не понимаешь. Среди богемы приняты совсем другие отношения. И разного рода интрижки, и даже самые настоящие любовные треугольники никого не фраппируют… — Ну, да. Барыня живёт с кучером, а кучер с барином! — Боже, Семёнов, какой же ты всё-таки пошляк! — Увы, нет. На самом деле я горячий поборник духовных скреп и семейных ценностей. Поэтому, если вдруг тебе придет в голову блажь завести интрижку, настоятельно рекомендую прежде порвать со мной. — Никогда бы не подумала, что ты такой Отелло. — Ничего похожего. Он был черный, а я — красный! Так что душить не буду, а сразу шашкой… Ладно, давай посмотрим, как живут представители богемы в стране ещё не победившего социализма. |