Онлайн книга «Лабух»
|
На сей раз встреча с начальником милиции произошла не в ресторане или каком-либо другом месте моей работы, а в его личном кабинете, куда вашего покорного слугу пригласили повесткой. Ну, как пригласили… пришёл насупленный как сыч Никишка и велел собираться. Судя по настроению моего бывшего квартирного хозяина, он на полном серьёзе ожидал побега и даже был готов гнаться, а если понадобиться и стрелять, но не срослось! — Гражданин-начальник, может, вы нормальным языком объясните, что вам нужно от бедного музыканта? — Ты вчера в Фроловке был? — Вроде, да. А что? — Даже отрицать не будешь? — С какой стати? Тем более что это глупо. Меня там многие видели… — И что ты там делал? — Играл. Пел. Даже пару раз сплясал. Работа у меня такая. Потом, когда пожар начался, помогал людей и кое-какие вещички вытаскивать… погодите, вы меня вызвали, чтобы вручить медаль за спасение погибающих? Право, не стоило… — Семенов, мать твою! — не выдержал Фельдман. — Ты что, не понимаешь, что пел на воровской малине для уголовников? — Вы уж простите, гражданин-начальник, но на них не написано, что они уголовники! По мне люди, как люди. Музыку любят… опять же, исполнять её наша родная Советская власть не запрещает. — Не трогал бы ты, народную власть, — устало махнул рукой глава местной милиции, после чего выложил передо мной ряд фотографий. — Видел кого из них? Большинство снимков были дореволюционными, на твёрдом картоне с виньетками изображали вполне благопристойных господ. Другие на тонкой фотобумаге с весёлыми мужиками, обмотанными крест-накрест пулемётными лентами и с оружием. Третьи явно сделаны в органах. На них все смирные и серьёзные, как перед расстрелом… — Вот этого, — ткнул в фото с Франтом. На ней уголовник казался ещё совсем молодым, в военной форме с погонами прапорщика. — Он точно там был? — напрягся Фельдман. — А я почём знаю? — Ты что, гад, опять Ваньку валяешь? — Гражданин-начальник, — вздохнул я, — вы спросили, видел я кого, или нет? Отвечаю. Данного гражданина я действительно наблюдал… в Новосёловке, вместе с прочими бандитами батьки Нечая. И, если я всё правильно понял, он не убит, и не в тюрьме… — Сбежал, — скрипнул зубами милиционер. — А там его точно не было? — Не думаю. Если бы он меня узнал, наверняка захотел поквитаться. А я вроде до сих пор живой… — Это ненадолго, помяни мое слово! Будешь и дальше шляться по бандитским притонам — ничем хорошим это не кончится! — Злой вы… — Еще кого-нибудь видел? — Всех. — Что?! — Всех, говорю. Ну, кроме этого, в котелке, — откинул в сторону одну из карточек, изображавшую какого-то буржуя. — Что делали? — Пили, ели, тягали баб за разные места… — Что-нибудь подозрительное заметил? — А что там может быть подозрительного? Пьющие уголовники это как раз нормально! — Слушай, Семёнов, — с интересом посмотрел на меня Фельдман. — У тебя в роду евреев случайно не было? — Нет, я первый. А вы что, родственников ищете? — Пошел вон! — Всего доброго, гражданин-начальник. — Погоди. Встретишь Корделию, скажи, чтобы она сама ко мне явилась. — Она вам тоже нравится? Обязательно передам… — Вон!!! К слову сказать, я и сам был не прочь встретить нашу общую знакомую. Всё-таки это она нас пригласила, а значит, является нанимательницей. Но денег за выступление ни я, ни мои коллеги так и не получили… и судя по всему, не получим. После пожара проститутка пропала, как будто её и не было. Ворам тоже не предъявишь. Кругом одни убытки! |