Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 32 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Так и есть, милорд. Вы хорошо распорядились нашим золотом, а если бы не присланный вами хлеб, в Коннахте давно был бы голод.

— Тем не менее, вы или ваше правительство, когда оно, конечно, появится, можете попытаться вывести эти деньги из оборота и вернуть домой, но, полагаю, потерь в таком случае не избежать. Да и распоряжаться ими будут совсем другие люди…

— Это точно. Желающих набежит столько, что… — недоговорив, махнул рукой Коркоран.

— Поэтому наш официальный ответ будет таким — деньги сможет забрать только законное правительство Ирландии.

— А что, если нашим правителем снова окажется королева? — испытующе посмотрел на меня «дикий гусь».

— Это уже решено? — вопросом на вопрос ответил я.

— Пока нет, но… чертовы англичане давят на нас со всех сторон! Пока одни лорды пытаются вести с нами переговоры, другие устроили нашему острову настоящую блокаду.

— Это запрещено мирным договором.

— Плевать они хотели на договор. То есть официального объявления, конечно, не было, но все суда, оказавшиеся вблизи нашего острова, подвергаются самому пристрастному досмотру, какой только можно вообразить! Любое самое мелкое нарушение становится поводом для немедленного задержания. После чего попавший к ним в лапы корабль отводится в Белфаст и торчит там, пока его команда не начнет пухнуть с голода. Торговцы или рыбаки, им все равно, они могу задержать всякого.

— Не слышал о таком.

— Неудивительно. Русских и американцев они пока не трогают, но коммерсанты знают, что это возможно и не слишком охотно заходят в наши воды. Кому охота отправляться на карантин из-за того, что на его корабле обнаружили признаки чумы или еще какой-нибудь мерзости?

— Но ведь должны же быть какие-то правила…

— Думаю, они есть, вот только нам им никто не прислал.

— Вот сволочи, — вздохнул я, после чего внимательней взглянул на собеседника. — Как же вы живете?

— С божьей и вашей помощью, милорд. Я уже говорил, что, если бы не русское зерно мои люди уже пухли бы от голода. Кое-что подкидывают и наши братья из Штатов. Ну и контрабандисты никуда не делись. В конце концов, даже английский флот не может быть везде.

— И, тем не менее, вы уверены, что вас дожмут?

— А куда деваться? Если, конечно, вы не собираетесь приплыть в Дублин на броненосце, как сделали это в Неаполе?

— Боюсь, что это невозможно. У нас с Британией мир.

— Гарибальди, наверное, тоже так думал…

— Краснорубашечники вторглись в чужую страну и получили по заслугам. Мы здесь ни причём.

— Значит, соглашения с англичанами не миновать, — развел руками Коркоран.

— А чего хотите лично вы, Майкл?

— Я, как и большинство моих парней, хочу только одного, чтобы британские ублюдки оставили нас в покое! И будь у нас хоть малейший шанс, я бы продолжил сражаться. Но его нет, и нам придется с этим смириться.

— То есть вы поддерживаете идею доминиона?

— Если я скажу об этом своим людям, меня просто пристрелят. Но боюсь, что никакого другого выхода у нас нет.

— Сочувствую. Но вы ведь приехали сюда не затем, чтобы поведать мне о своих бедах?

— Конечно нет, но…

— Что вы хотите, Майк?

— Сказать по правде, мои товарищи в Ирландии надеялись, что вы придете к нам на помощь. Мне будет жаль разочаровать их…

— Мне тоже, но я не собираюсь начинать новую войну.