Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 116 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Ты с ума сошел, братец? — вопросительно посмотрел на него де Ливрон, с которым у Ваньки несмотря на разность положения были почти приятельские отношения.

— Тише, вашбродь!

— Кто-то стонет, — поддержал товарища Петер. — Человек за бортом!

К счастью, поиски выдались недолгими и скоро им удалось поднять на баркас какого-то моряка в изрядно потрепанной одежде и с кандалами на одной руке.

— Что за черт? — удивился гардемарин. — Ладно, гребите к пароходу, там разберемся.

Пока они плыли, спасенный все время пытался им что-то сказать, но никто не понимал его языка.

— И не немецкий, и не английский, а черт его знает, что за речь! — хмыкнул де Ливрон, пытавшийся понять, о чем говорит спасенный.

— Это шведский, — пояснил Петер. — Он говорит, что его силой удерживали на американском клипере.

— Ты уверен? — насторожился гардемарин.

— Конечно. Я ведь голштинец и говорю на датском. А эти языки очень похожи.

Такой экстраординарный случай требовал самого тщательного разбирательства, но, к счастью, ни старший офицер, ни командир, ни сам великий князь еще не спали.

— Мое имя Густав Ларсен, — рассказал немного пришедший в себя швед. — Я служил на «Королеве Кристине», но однажды отстал от своего судна. Это было в Шанхае. Там нет шведского консульства, но я решил, что сумею добраться до родины, нанявшись на другой корабль. К моему несчастью, это оказался американский клипер «Джон Наркос» и с тех пор, как я поднялся на его борт, не было ни дня, чтобы я не проклинал свою глупость!

— Почему?

— Этот чертов янки обращается с нами хуже, чем с рабами, и ему все равно, что мы белые. Нас бьют, плохо кормят, а когда один из нас попытался возмутиться, мистер Паркс пристрелил его. Умоляю, спасите меня!

— И много на вашем корабле таких пленников? — поинтересовался я.

— Четырнадцать человек, господин капитан.

— Перед тобой принц Константин, — поправил шведа Петер. — Которого следует называть королевским высочеством!

— Ради всего святого, ваше высочество, — взмолился спасенный. — Я много слышал о вашей храбрости и благородстве. Не дайте мне сгинуть на чужбине, и всю оставшуюся жизнь я буду благословлять ваше имя!

— Хорошо, — кивнул я. — Россия помимо всего прочего является не только участником, но и гарантом Балтийского Согласия и не только имеет право, но и обязана защищать моряков всех входящих в этот союз стран.

— Кстати, к каким нациям относятся остальные пленники вашего капитана? — поинтересовался внимательно слушавший показания шведа Беклемишев.

— Точно сказать не могу. Но среди них есть негры, китайцы и… да, точно. Мне кажется, есть и русский.

— Вы уверены? — насторожился жандарм.

— Честно говоря, нет, но он очень сильный и поэтому его почти постоянно держат в цепях, а не только в порту как нас.

— Константин Николаевич, а не наведаться ли мне с дюжиной морских пехотинцев на этот самый клипер?

— В чужом порту? — внимательно посмотрел я на подчиненных, после чего скривил губы в нехорошей усмешке, — непременно-с!

Впрочем, первым свой ход сделал владелец клипера. Едва начало светать, как к борту нашего парохода подошла гичка всего с парой гребцов, на корме которой восседал надменный американец в морской фуражке с позеленевшим от времени медным якорьком на околыше.

— Эй, на «Константине», — заорал он. — Я знаю, что у вас на борту мой человек, и требую его вернуть!