Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 108 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Нынешний глава Уругвая Габриэль Антонио Перейра, — докладывал он мне. — Сын тамошнего плантатора, но по убеждениям не бланкист, а скорее умеренный либерал — «колорадос». В молодости воевал против испанцев, под знаменами генерала Хосе Артигаса, которому приходился племянником по жене. Последовательный сторонник независимости Уругвая от любых соседей, включая и Аргентинскую конфедерацию. Президентом последней, после свержения каудильо Хуана Мануэля де Росаса является генерал Хусто Хосе де Уркиса. И тот и другой ставленники англичан, что не мешает им истово ненавидеть другу друга.

— А что скажешь, на счет Парагвая?

­ ­­­ — В Парагвае уже много лет власть в руках диктатора Карлоса Антонио Лопеса Инсфрана. С вашего позволения, туда бы я пока не совался, ограничившись отправкой письменного послания.

— Боишься обратно не выпустят?

— При прежнем диктаторе Родригесе де Франсия такое было в порядке вещей, поэтому…

— Хорошо, поступай как знаешь. Но связь установи непременно. Кстати, а как парагвайский президент относиться к Британии?

— Господи, да они тут все одним миром мазаны. Даже Росас, вроде бы много лет противостоящий англичанам после свержения отправился в Лондон, где и проживает по сию пору.

— Кто бы сомневался, — покачал я головой.

Как я уже говорил, появление мощной эскадры не осталось незамеченным. Убедившиеся за время стоянки Лихачева в наших мирных намерениях, местные власти охотно пошли на контакт. В течение нескольких суток, пока на «Константине» и «Генерал-Адмирале» пополняли запасы и исправляли разного рода мелкие неисправности, я успел пообщаться и с Перейрой, которого чуть не назвал в шутку «торговцем черным деревом», но вовремя опомнился, и Уркисой. Представил им господина Нератова, произнес несколько тостов за дружбу между народами и мир во всем мире, после чего со спокойной душой отправился дальше. В конце концов, в данный момент нам здесь ничего не нужно, а эскадра и так задержалась.

Путь от залива Ла-Плата до берегов Патагонии занял у нас восемь дней и принимая во внимание разношерстность нашего соединения, это следует признать неплохим результатом. Ветра дули по большей части попутные, что позволило поддерживать должную скорость и экономить при этом уголь. А вот климат становился все суровее.

Я уже упоминал, что ко времени нашего появления в Южном полушарии началась зима. Благодаря этому ни в Рио, ни в Монтевидео наши привычные к куда более суровому климату моряки и переселенцы не страдали ни от жары, ни от настоящего бича здешних мест — желтой лихорадки. Однако, чем дальше мы спускались к южному полюсу, тем короче становились дни и холоднее ночи.

Несмотря на то, что это время года считается относительно спокойным, мы дважды за столько короткий переход вдоль берегов Патагонии попадали в шторм, не нанесший, впрочем, нам никакого ущерба и в конце концов достигли Магелланова пролива, где и выяснилось два занятных обстоятельства. Первое заключалось в том, что до сих пор все корабли под русским флагом ходили исключительно вокруг мыса Горн. Так что нам, в какой-то мере, предстояло стать первопроходцами.

Второе напрямую вытекало из первого. У наших штурманов не было нормальных лоций. А те, что имелись оказались, во-первых, неточными, а во-вторых, предназначались для парусников и не имели описаний шхер и заливов Западного побережья Южной Америки. Стоит отметить, что открытый великим португальским мореплавателем представлял собой узкий и извилистый проход между материком и архипелагом Огненная земля. Судовождение, в котором до крайности осложнялось частыми и сильными ветрами. Тем не менее, мы решили освоить новый маршрут и двинулись вперед.