Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 111 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Попомни мое слов, Иван, — без обиняков заявил он кочегару. — Сгубишь ты свою бессмертную душу!

— Чегой то? — искренне удивился тот, поскольку с момента ухода в плавание не пропускал ни одной службы и всегда подходил к причастию. Если конечно не стоял в это время на вахте.

— А того! Рядом с тобой невинная душа мается вдали от света истинной веры, а тебе и горя мало!

— Это вы, отче, про Петьку что ли? — прикинулся дурачком Шахрин. — Так лютеранами быть у нас вроде не возбраняется?

— Нынче я не про Люттова речь веду, — с совершенно не свойственным ему смирением продолжил священник, — хотя и ему покаяться в грехах не помешало бы, а про юную деву во тьме невежества пребывающую, несмотря на то, что душа ее к свету тянется!

— А что касаемо Габи, — построжел голос юного кочегара, — так я ей не муж, чтобы о душе ее печалиться!

— Вот примет истинную веру и обвенчаю вас! — многообещающе улыбнулся поп и Ванька со всей ясностью понял, что пропал…

Между тем, бескрайние равнины Патагонии остались позади, теперь по берегам пролива высились высокие, суровые горы и вскоре их путь стал проходить в настоящем ущелье между Андами. Добывать дрова становилось все сложнее, покупать скотину было не у кого, но экспедиции на берег все равно продолжались. Господа офицеры описывали окружавшую их местность, матросы гребли и одновременно искали, чем можно поживиться.

Гардемарин де Ливрон, на баркас которого снова попали Ванька с Петькой, напряженно вглядывался в еще не рассеявшийся до конца туман, пытаясь найти какое-нибудь удобное место для того, чтобы пристать к берегу.

— Весла! — тихо скомандовал гардемарин, и шлюпка осторожно двинулась вперед. — Посмотрим, что о чем тут испанцы молились, а англичане ругались.

— Почему так, вашбродь? — не удержался от вопроса Шахрин.

— Видишь ли в чем дело, братец, — усмехнулся будущий офицер. — Испанские названия в этом проливе божественные. Острова: Мадре де Диос, то есть Богоматери, и Сан-Антонио. Проливы Тринидад или по-нашему Святой Троицы, Консепсьон (Святого Зачатия), Иносентес (Невинных), не говоря уж о мысах Благодати и Провидения. А у англичан напротив Famine, Desolation, Dislocation, Last Hope. Что по-русски означает: Голод, Запустение, Разруха, Последняя надежда, вот что сие означает. Вот и выходит, что испанцы молились, а британцы ругались!

— Ишь ты, — покачал головой любознательный кочегар.

Оказавшись на берегу, матросы бросились заготавливать дрова, а гардемарин с увязавшимся за ним Шахриным, попробовали пройти дальше в надежде настрелять дичи. Для чего мичман прихватил с собой отличную немецкой выделки двустволку марки Зауэр. Уж в этом Ваня разбирался, глаз был наметан. Вскоре в глубине острова раздались выстрелы.

— Опять их благородие птиц пугает, — хихикнул острый на язык марсовой Хлебушкин, хорошо знавший, что числившийся младшим штурманом Андрей де Ливрон очень плохо стреляет.

— Это не твоего ума дело! — оборвал его Воронихин. — Пили давай!

— Слушаюсь, господин машинный унтер! — не без яда в голосе отозвался Хлебушкин, особо подчеркнув слово «машинный», поскольку подобно многим строевым матросам относился к «мазуте» с предубеждением.

— Потолкуй мне еще, марсовой, — без особой злости хмыкнул унтер-офицер, успевший за долгую службу и по мачтам побегать, и в сражениях поучаствовать, отчего на мнение такого салажонка как Хлебушкин ему было глубоко наплевать.